Книга Темная флейта вожатого, страница 42 – Владимир Волков

— Хэх… Неплохо!

— Вы действительно хотите отправить нас в лес? – спросила Лонина, акцентируя второе слово.

Бизнес-леди и полковник внимательно изучали друг друга, как два противника перед схваткой, которые не хотят начинать бой, а надеются на мирное решение конфликта. Стаев наблюдал за ними с интересом. Переглядки продолжались с минуту. Наконец Раскабойников вздохнул и проговорил:

— Да, я действительно хочу отправить вас в лес на поиски наших детей.

— Хорошо, – тотчас же ответила Лонина. – Тогда мы готовы.

— Где можно разместить штаб? – обратился Раскабойников к Ивану Павловичу.

— В главной вожатской, может быть.

— Идемте, покажете.

Лонина, Раскабойников и Иван Павлович удалились. Стаев смотрел им вслед.

— Дыбка степная, – пробормотал он, любуясь великолепной фигурой бизнес-леди.

Усмехнувшись, он направился к административному корпусу. Тем временем в «Белочку» съезжались разные важные люди, которым надлежало присутствовать на месте происшествия по долгу службы, но присутствие которых никак не помогало, а даже мешало, создавая толкучку, хаос и нездоровую нервную атмосферу.

Прибыл мэр Комово, маленький плюгавец со злыми глазами. Он зыркнул на Стаева, поздоровался сквозь зубы, после чего исчез. Приехал прокурор Бельска, выслушал отчет Стаева и сказал только одну фразу: «Давай быстрее!» Стаев посоветовал Ивану Павловичу создать для важных людей все условия, и директор со свитой тотчас умчался улаживать новую проблему, прихватив Варю и Леночку.

Через десять минут приехал стажер Валерий. Сказал, что письмо приняли, но перевод будет не раньше чем через сутки. Стаев поблагодарил и отпустил его. Оставшись один в кабинете, он присел на диванчик, хлебнул воды и задумался. Мысли его занимало недавнее происшествие в изоляторе – внезапное превращение вожатого в старика.

«Я просто играл им на флейте!» – повторились простые и в то же время страшные слова.

Может быть, права Рада? Может быть, и правда случилось что-то непостижимое. Было очевидно, что они только что стали свидетелями чего-то необычайного, фантастического. И оно было следствием того, что произошло прошлой ночью в лесу, а возможно, даже связано с пропажей детей? Хотя…

«Все возможно. – повторял про себя Стаев. – Нужно дождаться результатов освидетельствования».

Возвращаясь мыслями в этот момент позднее, следователь осознавал, что просто пытался придумать правдоподобное объяснение случившемуся, а не докопаться до правды, поэтому намеренно закрывал глаза на очевидные факты.

Стаев вышел на улицу. Как раз в этот момент к административному корпусу подошел молодой человек в камуфляже с забрызганными грязью сапогами. Рядом на поводке шла большая восточноевропейская овчарка.

— Привет кинологам! – воскликнул Стаев. – Как успехи?

Они поднялись в кабинет, где следователь тотчас расстелил на столе карту.

— Проследил путь отряда до лощины, – сказал кинолог. – Вот здесь, около поваленного дерева, дети зашли в воду. Куда они отправились потом, я затрудняюсь сказать. На другом берегу ручья следов нет. И собака след не взяла. Мы прошли вдоль берега и в ту, и в другую сторону. Ничего.

— Понятно, – следователь.

Не успел Стаев обдумать полученную информацию, как в кабинет ввалился опер в кожаном пиджаке. На его обычно мрачном лице играла улыбка. Опер без слов подошел к столу и положил на него тетрадь с надписью на обложке «Вожатский дневник» и синюю гелевую ручку. Не говоря ни слова, следователь открыл тетрадь, пролистал страницы, исписанные крупным женским почерком. Рядом легла записка «I love you», найденная в комнате Шайгина.