Онлайн книга «Темная флейта вожатого»
|
— Да тут, тут! – перебил его Иван Павлович и поджал губы. – Обязательно говорить об этом сейчас, правда? Остальные вразнобой закивали, отворачивая головы, как при упоминании чего-то неприятного. Директор «Белочки» снял очки-хамелеоны, с усилием провел ладонью по лицу и опять повернулся к подчиненным. Повторилась все та же пантомима: Леночка совершила рокировку блокнота и ключей, Варя пожала плечами, а физрук изобразил задумчивость. — А вожатые вообще где размещаются? – спросил Иван Павлович. — Юля тут живет, – сообщила Леночка. – Комната в конце коридора. Мы к ней уже стучались. Там закрыто. — Значит, плохо стучались, оболтусы! – Иван Павлович сверкнул взглядом из-за очков. – Ведите! Физрук долго барабанил кулаком в обитую фанерой зеленую дверь, кричал и даже бил ногой. Собрались было послать за слесарем, как тут изнутри донесся недовольный голос, щелкнула задвижка. Мгновение спустя дверь приоткрылась, и в проеме возникла заспанная растрепанная особа в розовой ночной рубашке. Запахивая ворот и поджимая пальцы босых ног, она сонным голосом пробормотала: — Ну что вы долбитесь как не знаю кто? С дуба рухнули, что ли? Полуприкрытые глаза гневно сверкали из-под черных пушистых ресниц. Вздернутый и розовый, как у котенка, носик обиженно сопел. Молодая девическая грудь вздымалась и опадала под тонкой материей. — Здрасьте вам! – воскликнул Иван Павлович. – Не разбудили? Девушка зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Юля, где отряд? – выступила вперед Леночка. – Где дети? Вожатая поморщилась и присела на кровать. — Ой, я почем знаю? Антон их вчера укладывал. Он же их на зарядку водил утром. У него и спрашивайте. — А воспитательница Лидия Георгиевна? — Выходной у нее. В город она уехала. Все… Отвяньте от человека. Юля шумно вздохнула и бухнулась на кровать. Панцирная сетка тихо взвизгнула. — Та-а-ак, – ухмыльнулся Иван Павлович. – Ну и где же этот Антон, чтоб его? В Желтом корпусе, я так полагаю? — Ага, – подтвердила Варя. – Он в одной комнате с длинноволосыми живет. Которые грузчиками на кухне работают. — Погодите-ка! – перебил ее Семен Ильич. – Так это ведь тот самый Антон… — Да он, он! – директор поджал губы. – Антон Шайгин. Ну и что? — Ничего, – развел руками физрук. – Просто он же… — За мной! – рявкнул Иван Павлович и поспешил по коридору к выходу из корпуса. 3 Оставив Леночку и Варю с Юлей, директор и физрук вышли на улицу. Утро понемногу раскочегаривалось. Небо голубело сквозь ветви кленов и лип, рыжие лучи пронзали сочную листву, а трава источала свежие летние ароматы. Вереницы детей тянулись по дорожкам в сторону летней эстрады, где готовились к общелагерному празднику Дню Нептуна, запланированному на двенадцать часов. По радио играли современные хиты. Под речитатив певицы, передающей привет ромашкам, директор и физрук пересекли лужайку с воткнутым в землю деревянным щитом с надписью «По газону не ходить!» и двинулись по главной аллее в сторону южных ворот. Стекла директорских очков-хамелеонов еще больше потемнели. Через пять минут Иван Павлович и Семен Ильич зашли в сумрачный, пропахший хлоркой коридор Желтого корпуса. Еще издалека они заметили распахнутую дверь в конце коридора и поспешили к ней. В комнате царил разгром. Кровать с голой панцирной сеткой лежала на боку. Недалеко от нее валялся загнувшийся полосатый матрас с содранной простыней. Две другие кровати без покрывал стояли, неровно прижавшись друг к дружке, а в углу у окна разевал пасть старый пустой чемодан. В другом углу лежали разбитый вдребезги двухкассетник «Россия» и несколько раздавленных кассет; повсюду валялись одежда, листы с нотами и книги. Посреди этого бедлама стояли два парня – высокий худой Димон и малорослый коренастый Вован, оба длинноволосые, в драных джинсах и стоптанных белых кроссовках. |