Онлайн книга «Темная флейта вожатого»
|
* * * Из показаний свидетелей Михаил Голяков (35 лет), участник поисковой группы: «27 июля в ходе поисковых мероприятий в лесу неподалеку от Орлиной горы нами была обнаружена группа детей. Они находились не вместе, а были рассредоточены по лесу по три – пять человек. Нам пришлось собирать их. Из-за сильной задымленности это заняло какое-то время. Дети находились в подавленном состоянии, на вопросы и обращения к ним не реагировали. Старший группы, Петр Маврин, решил, что это были пропавшие воспитанники десятого отряда. Он и сообщил об их нахождении в поисковый штаб. Свою ошибку мы поняли позднее, когда найденных оказалось больше. Только в первой группе набралось сорок два человека. Мы связались с координатором поисков майором Ктырем. Маврин поехал в больницу, чтобы предупредить всех об ошибке. А мы находили все новых и новых детей. Всего их было больше сотни». Лариса Раянова (36 лет), врач «Скорой помощи»: «Наша бригада первой прибыла к Орлиной горе. Был произведен первичный осмотр пациентов – детей лет двенадцати-четырнадцати. Сбор анамнеза был невозможен. Пациенты были неконтактны. Они не разговаривали, не реагировали ни на что. Состояние удовлетворительное. Физических повреждений не обнаружено. После первичного осмотра, заполнения карты больного и нумерации всех детей маркером мы решили доставить их в ближайшую больницу – № 2 в ПГТ Трудовое». Глава 8 Следователь 1 Тихим пасмурным августовским днем капитан Валентин Стаев был выписан из больницы, где его держали больше двух недель. Он вышел на крыльцо с ободранными белыми колоннами, вдохнул порцию по-осеннему прохладного воздуха, улыбнулся и неуклюжей переваливающейся походкой потопал к остановке. Август только начался, но дыхание приближавшейся осени ощущалось во всем. Под ногами шуршали свернутые в трубочку кленовые листья. На взволнованной поверхности прибольничного пруда играло лучами тусклое солнце. Ветер трепал отросшие волосы и холодил тело под рубашкой. «Илья-пророк лето уволок», – вспомнил капитан присказку бабушки и поежился. Трудно было узнать в этом человеке веселого дачника, весельчака и балагура, который в конце июля приехал в «Белочку». За прошедшие четырнадцать дней Стаев словно постарел лет на десять. На лбу слева багровел рубец, полученный во время противостояния с родителями в больнице. На лбу и у носа отчетливее выступили морщины, в щетине четче заблестели седые волосы, а на лице застыло выражение озабоченности и трагичности, свойственное людям пожилого возраста. К тому же он хромал и держал одно плечо выше другого. Бредя к остановке, Стаев то и дело останавливался и оглядывался, как человек, попавший в незнакомый город. Все кругом казалось чужим и непривычным – и люди, и дома, и даже небо. Через десять минут капитан так устал с непривычки, что пришлось присесть на ребристую скамейку. Он откинулся на спинку и заоглядывался с интересом. Обычный район на отшибе, ранняя советская застройка. Серые хрущобы, замусоренные дворы, замызганные дворницкие будки, помойные баки. Откуда-то тянуло пригоревшей рыбой, потом ее запах был перебит беляшами и жареной картошкой с луком. Старый магнитофон тянул пленку, голос Анны Герман разносился по двору: «Опустела без тебя земля». |