Онлайн книга «Пионеры не умирают»
|
— Да-да! Поздравляю, это здорово! От избытка чувств Рита начала тихонько кружиться вокруг Димки, который все еще держал ее за запястья. Он игру поддержал, но после первого же круга привлек девочку к себе и помотал головой. — Нет, с твоей травмой нельзя. — Можно! – сопротивляясь, тянула его вбок Рита. – Побежали! Ну, давай! — Да стой ты! Давай лучше целоваться под дождем, – сквозь смех проговорил Дима. Вот теперь Рита застыла, ощутив сладкий холодок в груди и то, как от изумления сам собой до неприличия широко распахивается рот. — Что ты сказал? Повтори! — Я говорю, давай Салавата подождем, он у нас сегодня герой дня. Сперва размочил счет, а в конце матча забил решающий. Будем прославлять его у костра. Только сперва раны ему нужно промыть и заклеить. — Будем прославлять! – крикнула Рита, чувствуя одновременно разочарование и облегчение, а в целом радость, которая захлестывала ее щекочущей теплой волной. Их нагнал, сильно хромая, тот самый Салават, парень из второго отряда с невероятно длинными тонкими ногами и мосластыми коленками. Раньше Рита не знала его имени. В лагере Салавата все звали Кузнечиком или Коленками-назад. Сейчас правое колено у него было разбито так, что при других обстоятельствах Рита предпочла бы даже не смотреть на него. А тут пошла с парнями в «умывалку» и самолично промыла рану пунцовому от смущения Салавату, пока Димка бегал за пластырем. Рану она тоже ловко и быстро заклеила сама. Потом они долго сидели у костра. Герои дня рассказывали о поездке, в красках описывали, как разгромили ребят из «Буревестника». Рядом с Ритой сгорбился на бревне Борис, грустный и задумчивый – наверное, чувствовал себя одиноко. Может, жалел, что тоже не поехал и не стал за компанию героем. Рита от полноты чувств даже один раз схватила его за ладонь, когда Васильев, размахивая руками, рассказывал в красках, как на последней секунде матча при счете два-два Салават засадил в ворота гол и какой горестный стон стоял над продувшим лагерем. Напротив Риты сидела Наташа Мекалева, которая тоже ездила на соревнования. Сейчас она подчеркнуто держала на отлете руку с перебинтованным локтем и выглядела в кои-то веки не наглой, но уверенной в себе и в своем вкладе в общую победу. — Наташка молодец, вытянула на себе все «Веселые старты», – вполголоса сказал Рите и Боре Васильев, плюхаясь рядом с ними на бревно. – Хорошо, что я не прибил ее утром, как собирался. В этот момент Рита вдруг подумала, что этот день она навсегда запомнит как самый счастливый в своей жизни. Хруст веток сперва прозвучал как новые выстрелы, а потом Осипова осознала, что кто-то очень быстро приближается к ней через лес, так что бежать уже поздно. Она скорчилась на дне оврага, зажала обеими ладонями рот, чтобы не заорать от ужаса, и успела подумать, что это конец. А в следующее мгновение услышала хриплое дыхание над головой и перепуганный голос Шварца: — Рита! Что с тобой?! Она с шумом выдохнула, уронила руки и осталась сидеть, молча радуясь спасению. Но этим еще больше напугала Бориса, и он едва ли не кубарем скатился в овраг и тут же начал трясти ее за плечи и ощупывать голову. — Что с тобой, Рит? Ну говори же! Ты ранена? Она отвела его руки и помотала головой. — Нет… А ты почему вернулся? |