Книга Пионеры не умирают, страница 128 – Елена Булганова, Ольга Кудрявцева

— Не знаю, хотя я и был кем-то вроде адъютанта при Отто фон Годлибене, великом немецком ученом. Тут была испытательная база для разных передовых идей немецкой науки. Эти придурки искали волшебный эликсир и проводили опыты по криптозаморозке. Проще говоря, они кидали людей с цепями на ногах в прорубь, а через недели или месяцы доставали их и пытались оживить.

Рита и Дима обменялись быстрыми взглядами.

— По просьбе фон Годлибена их даже перевели на второе озеро, потому что крики жертв не давали ему спокойно работать над собственным изобретением. Отто же занимался серьезными вещами и никогда не бывал вполне доволен результатом. Одно такое изобретение он назвал «Деволюция», то есть эволюция наоборот. Это было вещество, которое при попадании в организм человека сперва вызывало у него панический ужас, дезориентацию, а потом лишало памяти и разума. Человек превращался в загнанного зверя, ищущего, где укрыться, полностью деморализованного. Отто разработал вещество сразу в нескольких видах, его можно было ввести шприцем, а можно было распылить с помощью дымовой шашки.

— Дым в лагере! – воскликнула Рита и сама испугалась звука своего голоса.

Но Ганс ответил ей с мягкостью доброго дедушки:

— Да, именно. А то, что ты видела в первое утро у ворот лагеря, – это действие вакцины. При раскопках я обнаружил несколько образцов того и другого… Опыты дали потрясающие результаты, но Отто был удручен тем, что радиус действия невелик, он мечтал, чтобы от десятка таких шашек полегла целая армия. Он забросил «Деволюцию», наплевал на недовольство самого фюрера и начал все сначала. Новый проект назывался многообещающе – «Второе пришествие». Но я не знаю, что это было, я в то время постоянно мотался по миру и доставлял ему все необходимое. В последний раз прибыл сюда и узнал, что Отто умер, его обнаружили мертвым на рабочем месте. Возможно, он увлекся, забыл о предосторожности и чем-то надышался в своей лаборатории. Но, похоже, он был готов к подобному исходу, потому что все документы и опытные образцы оказались сложены в контейнер из нержавеющего железа, которое ученый сам усовершенствовал – он многим занимался… На следующий день было получено распоряжение покинуть это место в связи со стремительным наступлением советских войск. Мне поручили проследить, чтобы наследие Отто фон Годлибена ни в коем случае не попало в руки противника. Имелось в виду, что его надо спрятать, хорошенько зарыть, потому что все мы верили, что скоро вернемся, а полеты были небезопасны. Но в тот же день нас разбомбили, я был ранен. Кто дальше занимался судьбой наследия, не знаю, да и никто, думаю, не знает… Все же, значит, попытались вывезти на самолете…

Голос его постепенно затухал – немец по давней привычке уже разговаривал сам с собой.

23 июня 1980 года, утро

— Почему нас не искали? – задала Рита вопрос, который волновал ее больше всего, и словила недовольные взгляды от Димы и Бори – им-то наверняка хотелось слушать дальше о давно умершем немецком гении и его изобретениях.

— Что? – встрепенулся, словно не понял ее, Ганс, потом растянул бледные губы в ухмылке. – Почему же, вас искали. Мы с моим сменщиком, товарищем Сафоновым, больше известным как уголовник Сифон, обследовали лес по ту сторону озера. Потом я вернулся в лагерь и рапортовал: нашли всех, все живы, только по собственной неосторожности сильно покусаны лесными пчелами. Мы в обход озера вывели вас на шоссе, до которого было ближе, остановили машину и отправили всю вашу команду в ближайший город. Сафонов поехал в качестве сопровождающего, когда вернется, сообщит, в какой вы больнице и как связаться с врачами. Ваш начальник тут же засел за телефон, но тут я якобы случайно обнаружил схрон на берегу, и всем стало не до вас. Из Ленинграда пришел приказ немедленно эвакуировать лагерь. Теперь, возможно, уже догадались, что вы попросту пропали и к этому наверняка причастен опасный рецидивист Сифон, недавно сбежавший из колонии и по недосмотру начальства принятый на работу в пионерский лагерь.