Книга Грехи маленького городка, страница 9 – Кен Джаворовски

Я не сразу поняла, что он спрашивает всерьез.

— Э-э, – снова протянула я, надеясь дать понять, что разговор пора заканчивать.

— Ну ладно, братан, увидимся в другой раз! – гаркнул мой собеседник и сбросил звонок.

А ведь это был далеко не самый странный звонок месяца. Нам звонили с вопросом, может ли внезапная диарея в День благодарения оказаться симптомом рака печени определенного типа, того самого, о котором рассказывали на этой неделе в телешоу «Сегодня», или требовали сообщить, какую марку аспирина лучше купить и можно ли расплатиться продовольственными талонами: «И отвечайте поживее, я же в очереди стою, в аптеке, чего вы там тормозите!» В таких случаях проще назвать бренд, чем объяснять, почему не следует звонить по такому вопросу в больницу. Вешать трубку тоже не рекомендуется, ведь за этим неизбежно последует повторный звонок (и не лень же людям!) и хамская ругань.

Доктор Уиллис вышел из смотровой в противоположном конце коридора. Я натянула маску и направилась к нему.

— Келли, ты можешь подобрать миссис… как ее фамилия?

— Мейсон.

— Как?

— Мейсон.

— Я что-то не… – Он сделал движение сперва к своему уху, а затем – к моей маске. Даже в самые удачные дни он почти ничего не слышит, тем более если собеседник в маске. Пришлось стянуть ее вниз, на шею.

— Миссис Мейсон.

— Да, миссис Мейсон. Можешь подобрать компрессионные носки для лодыжек?

— Конечно, – буркнула я.

Несмотря на глухоту, он понял, что у меня за настроение.

— Извини, Келли, я бы и сам этим занялся, но артрит у меня тоже что-то разыгрался.

— Я все сделаю, доктор, – сказала я и похлопала его по плечу, давая понять, что на самом деле не слишком злюсь. Он ведь старается как может, изо всех сил.

Когда я вернулась в смотровую, пациентка уже разулась. Я выудила из выдвижного ящика пару компрессионных носков и, усевшись в кресло на колесиках, подкатила к миссис Больные Лодыжки, а потом похлопала себя по коленям:

— Не могли бы вы положить сюда ногу?

Она попыталась, но горы сдавленной плоти не позволили поднять ногу выше шести дюймов над полом. Я откатила кресло, опустилась на одно колено и стала натягивать ей носок. Пациентка покряхтывала, явно испытывая неудобства, но я хорошо справляюсь с такими процедурами. Оба носка были надеты в рекордно короткое время.

— На всякий случай я дам вам запасную пару: скорее всего, она понадобится. Вы должны носить их по крайней мере…

— Доктор мне объяснил, – перебила она. – И что ноги нужно держать повыше.

— Совершенно верно.

Я встала, вернулась к выдвинутому ящику, достала еще одну пару носков и повернулась к пациентке.

— Вы попали в автомобильную катастрофу? – вдруг спросила она.

И коснулась своей верхней губы. Можно подумать, я и без того не понимаю, о чем речь. Можно подумать, я не живу с этим каждый божий день с момента появления на свет.

Но все-таки пациентке удалось слегка меня ошеломить, поэтому я не сразу ответила. И прокляла себя за то, что не вернула на место маску.

Когда живешь с уродством, забыть о нем невозможно. Напоминания каждый раз смотрят из зеркала в ванной, оживают, когда прикасаешься к своему лицу, неизменно читаются во взглядах незнакомцев, которые разглядывают тебя, стараясь делать это незаметно.

Уродство видят все, но крайне редко о нем заговаривают. Вообще-то люди – существа отстойные, но тут надо отдать им должное: им не хочется выглядеть грубыми.