Книга Куда мы денем тело?, страница 9 – Кен Джаворовски

— Ой, Кап, извини.

— Короче, я заменил бензопровод. Даже еще для тебя сэкономил, у меня старый нашелся, новый покупать не пришлось. Так что семь пятьдесят.

— Да. Ясно. Но ты сказал, что сейчас можно заплатить только часть, а остальное потом, так?

— Сколько у тебя есть?

На моем счету и так уже висел долг, кредит на единственной карте был превышен. От концертов в «Макси» осталось 40 долларов. Я перерыла весь дом, ища, что бы продать, и единственной стоящей вещью, кроме гитары, оказался коллекционный пятак 1913 года – первая редкая монета, которую купила на свои деньги еще в детстве, когда мы вместе с отцом увлеклись нумизматикой. Все остальное досталось его новой жене, но эту я оставила себе – на удачу. Особой удачи она не принесла, но всегда напоминала о славных временах: я с отцом в его крошечном домашнем кабинете разглядываю монеты, которые он так любил собирать. Продавать монету было очень жалко. Эд, хозяин магазина нумизматики, в те годы часто менялся с отцом монетами и сжалился надо мной. Он купил пятак за 150 долларов – именно столько он и стоил – и пошел мне навстречу, обещал подержать у себя месяц, если я захочу его выкупить. Шансов на это было мало.

— У нас сто девяносто, – сообщил Люк Капу.

Молчание.

— Ну, давай, просить тебя, что ли? – сказал Кап.

Люк шагнул вперед и протянул ему купюры. Я опасалась, что мужик схватит Люка за руку. Люк, должно быть, подумал о том же, потому что быстро отступил назад. Кивнув в сторону моей машины, он спросил:

— Ключи там?

Кап медленно пересчитал деньги, а вопрос Люка так и завис в воздухе. Люк стоял со смущенным видом, но переспросить не решился.

Через минуту Кап произнес:

— Когда я получу остальное?

— Примерно через пару недель. Идет?

— Ты сказал – неделя.

— Разве? Мы же сговаривались на две недели? Когда говорили об этом.

— Неделя, – сказал Кап. – И чтобы я тебя не искал.

Потом недобрым взглядом он окинул меня.

— И тебя тоже.

* * *

Отъехав от дома Капа, я почувствовала, как машина несколько раз вздрогнула. Наверное, это временно: не хватало только возвращаться и жаловаться на ремонт этому злобному уроду. Я остановилась у заправки, залить бензин на 4,27 доллара, выгребла мелочь из банки на кухне. Люк завел пикап на стоянку.

— Где возьмешь пятьсот сорок долларов? – спросил он.

— В смысле?

— Долг Капу. Семьсот пятьдесят минус сто девяносто.

Учить его арифметике я не стала, и так много сил потратила.

— Честно говоря, без понятия.

— Лиз, деньги надо найти. Чем быстрее, тем лучше. Сказать, откуда я знаю Капа?

— Откуда?

— Из тюрьмы Кэрролл-Вэлли. Он там был фактически за главного. За ним много чего числится.

— Например?

— Поверь мне, это тебе знать ни к чему.

— А что за имя такое – Кап?

— Ни у кого не хватало смелости его об этом спросить. Уж точно не у меня. В любом случае тебе не про его имя надо думать, а про деньги. Ему надо их отдать, когда он сказал, и сюсюкаться он не будет.

— Ясно, – сказала я и выехала с парковки, подальше от Люка, потому что на его лице застыло выражение «Ты совсем тупая?». Последнее время он одаривал меня таким взглядом довольно часто. Этот мистер Эйнштейн, доучившийся только до восьмого класса, за два года отсидки даже не воспользовался возможностью сдать экзамены на аттестат о среднем образовании.