Книга Куда мы денем тело?, страница 79 – Кен Джаворовски

— Может быть, вызовем… – предположил было он, но тут же дернул головой – вспомнил, что у нас нет мобильных телефонов.

Руль так и вибрировал в руках Билли.

— Мама…

— Знаю.

— Искры л-летят. Чем дальше, т-тем хуже.

— Не останавливайся.

Больше мне сказать было нечего – а что еще делать? Я закрыла глаза и постаралась ровно дышать, как на пробежке, в надежде, что придет какое-то решение. Но в голове воцарилась пустота. Будь я верующей, я бы обратилась за помощью к Богу. Помочь нам могло только чудо.

Я открыла глаза. Впереди по центру дороги шел человек с рюкзаком. Он услышал исходящий от нас грохот и повернулся нам навстречу. Потом отошел к обочине, давая нам проехать.

— Это еще кто? – спросил Билли.

Я знала, кто это.

— Остановись рядом с ним.

Билли послушался.

— Привет, Рид, – сказала я, когда мы притормозили. Рид

Я оставил Грега на парковке у полицейского участка и пошел пешком. Минут через двадцать добрался до Тарп-роуд. До кладбища еще пара миль, в сторону реки. Мы с мамой ходили этой дорогой много раз.

Я поправил рюкзак и пошел. Вечер был прохладный, сверчки и прочая ночная живность громко и мелодично верещали. Я как-то услышал это слово, «мелодично», оно мне очень понравилось.

Скоро раздался грохот, совсем не природный и совсем не мелодичный. Ко мне приближалась машина Карлы и Билли. Она остановилась рядом, Карла сказала мне «привет», я в ответ тоже «привет». Потом спросил:

— У вас на голове раньше была сеточка. Интересно, зачем?

— Ой, Рид, долго рассказывать.

— И толстовка, она хороша, когда холодно, но днем очень жарко. Зачем?

— Угу, – буркнула она, и это был не ответ. Потом сама спросила: – Что ты здесь делаешь?

Мне не хотелось ей объяснять, и я сказал:

— Тоже долго рассказывать.

Решил, что это достойный ответ.

— Туше, – сказала Карла.

— Это по-французски.

— Уи.

— И это по-французски.

— Верно.

— Только я французский не знаю.

— Рид, ты можешь позвонить брату? У нас тут проблемка. Шина спустила.

Я глянул на колесо.

— Шина не спустила. Ее просто нет.

— И снова ты прав.

Я сказал:

— Откройте багажник. Там запаска. Я помогу. Менять колесо приходилось.

Билли захрипел, будто в горле что-то застряло.

— У нас… запаски нет, – сказала Карла.

— Как нет?

— Она тоже села. Отдали ремонтировать.

— Надо было другую запаску положить, пока эту ремонтируют.

— Ну, знаешь, говорят, где дождь – там и ливень.

— Не обязательно. Не всегда. Иногда покапает, а до ливня дело не доходит. Несколько недель назад дождик шел минут двадцать, а потом перестал, до ливня дело не дошло.

— У тебя мобильный телефон есть, Рид? Может, позвонишь брату? И он нам одолжит запаску?

— Они не взаимозаменяемые, – сказал я. – Разве не знаете? У разных машин разные ободы.

— Ой.

— У Грега «форд». У вас «хонда». Не получится.

— Ой.

— Видите вон ту машину?

Я показал на последний дом, за которым дорога уходила в лес.

— Да.

— Там тоже «хонда». Знаете, что это значит?

— Что?

— Что сегодня у вас счастливый день.

Билли снова что-то прохрипел.

— Подъезжайте туда, – сказал я, и они послушались. Люблю, когда люди меня слушаются.

Они подъехали к дому. Там было две машины. Одна – сверкающая «хонда». Другая – выгоревший каркас «шевроле».

В доме горел свет. Я думал, там услышат, что подъехала машина, и выйдут. Но никто не вышел. Тогда я подошел к двери и постучал, спросить, могут ли они одолжить Карле запаску из своей «хонды».