Книга Куда мы денем тело?, страница 39 – Кен Джаворовски

— Нет. Не заставляй меня повторять, а то вызову полицию. Они не сильно обрадуются, если снова услышат твое имя.

— Знаешь, кто еще не сильно обрадуется? Кап. Совсем не обрадуется. Мы должны что-то придумать, Лиз. Быстро.

— Никаких «мы» больше нет, Люк.

— Он так не считает. Сколько ты должна ему за машину?

— Это он мне должен!

— Теперь слушай меня ты: помнишь, я сидел в тюрьме Кэрролл-Вэлли? Один парень был должен Капу сигарету. Парень сказал, что Кап просто дал ему покурить. А Кап сказал, что он ему сигарету продал. У Капа своя шайка, так что с ним лучше не спорить. Знаешь, что было дальше? Кап ударил парня в глаз. Слышишь? Заточенным куском металла, прямо в глазницу. Из-за одной сигареты. Кап сказал, что парень дал слово и это дело принципа. Сейчас он на свободе, у него шайка байкеров. Он их механик, и, можешь мне поверить, даже эти парни его боятся. Они сделают все, что он скажет.

— И зачем ты связал меня с этим маньяком?

— Ты же хотела починить свою тачку подешевле! Мол, тебе все равно, кто починит, лишь бы починил!

— Между нами все кончено.

— Ты больше не хочешь меня видеть, Лиз? Отлично! Серьезно. Я не против. Но Кап придет за нами. За тобой и за мной. Можешь не сомневаться.

— Тогда я уезжаю из города.

— На чем? Угонишь машину? Или поедешь на этой?

Он указал на обгоревший остов моего «шевроле» перед домом.

Тут он меня уел.

— Если решишь угнать машину, мой тебе совет, – продолжил Люк. – Продай ее и расплатись с Капом. Потому что выследить нас ему – раз плюнуть. Или найти твоего отца и отыграться на нем, если ты свалишь из Локсбурга.

Глаза Люка горели страхом. Он спросил:

— Сколько ты там ему должна? Пять сотен с чем-то?

— Он сказал, пятьсот шестьдесят.

— А теперь… мы влипли еще на три штуки из-за метамфетамина, который ты выбросила в окошко.

— А ты что хотел? Иначе мы бы сейчас сидели в тюрьме…

— Слушай, Лиз. Ты дама толковая. Но пойми одно: мы должны Капу три тысячи пятьсот шестьдесят долларов. И эти деньги надо найти, иначе нам крышка. Ему чихать на оправдания и объяснения. Он думает только о себе.

Но этих денег мне мало. Купить приличную гитару – минимум пятьсот долларов. А еще? Тысячу, чтобы съездить в Нэшвилл и заплатить за дешевую гостиницу? А машина? Вот и считай, это же огромные деньжищи!

— У тебя есть что-нибудь, что можно продать? – спросил Люк. – Серьезно, хоть что-нибудь?

Я покачала головой.

— А у тебя? – спросила я.

Он тоже покачал головой.

— И что из этого следует?

— Из этого следует, что, если не расплатимся с Капом, получим по пуле в голову.

Карла

Когда я поняла, что Билли хочет копнуть, я быстро отдернула руку и, наверное, спасла ее – он мог бы рубануть мне по запястью. А так удар лезвия пришелся по двум пальцам.

Хрустнула кость. Я изо всех сил вдохнула, чтобы подавить рвавшийся наружу крик. Билли охнул и отдернул лопату, но было уже поздно. Отбросив ее в сторону, он упал на колени рядом со мной. Я слышала только часть его извинений, мыча от боли и стискивая зубы, чтобы не кричать. Из горла вырывался какой-то глухой стон.

— Я т-тебя не видел! – сказал Билли. – С-смотрел на дорогу и м-машинально!..

Я покачивалась взад-вперед, держа руку перед собой. По ней, намочив толстовку, струилась кровь.

Билли помог мне подняться на ноги и повел к дому. Включил воду. Я подставила под струю руку. На пальцы вода попадала чистая, а в сток утекала густо-красная. Всю взрослую жизнь я работала на кухне и видела бесчисленные порезы, большинство из них от кухонных ножей, и раны были чистыми и аккуратными. А сейчас пальцы превратились в рваное месиво. Я убрала руку из-под струи, чтобы лучше разглядеть травму.