Книга Куда мы денем тело?, страница 30 – Кен Джаворовски

Из своей комнаты вышел Билли, одетый почти как я, включая сеточку для волос и бейсболку. Мы оба в последний раз проверили свои мобильники и положили их на обеденный стол – чтобы нашу поездку нельзя было отследить. Я сунула в карман баночку с ментоловой мазью от простуды. Из-под раковины достала старую занавеску для душа, которую припасла несколько месяцев назад – вдруг понадобится защитная пленка?

Когда Билли исполнилось шестнадцать лет, он купил себе «хонду аккорд». Неделю изучал рынок подержанных автомобилей, сделал таблицу со всей необходимой информацией: надежность, цена покупки, цена перепродажи. Потом прошерстил объявления о продаже авто в радиусе тридцати миль и нашел в Бивер-Спрингс «аккорд» по выгодной цене. Он заплатил наличными – уговорил владельца скинуть еще две сотни долларов, при этом даже не заикался. Вот такой у меня сын. Все просчитывает, все делает с гарантией. Теперь и я последую его примеру.

С помощью скотча мы обклеили багажник изнутри занавеской для душа. Потом Билли загнал машину во двор и припарковал ее параллельно дому – заслонить раскопки, если кто-то глянет в нашу сторону. До старого пруда от задней двери – ярдов тридцать, а двор почти полностью заслонен домом. Но если кто-то едет по шоссе 140, ему на миг открываются наши задворки. Я никогда не заводила машину во двор, и теперь это выглядело странно. Но мы – в центральной Пенсильвании, тут многие свои дворы превратили в свалки. Так что всем плевать.

Я взяла две лопаты и фонарик со свежими батарейками, в темноте понадобится. Но пока света хватало и без фонарика.

— Это здесь? Точно?

Билли вроде бы кивнул.

— Это здесь, точно? – повторила я.

— Да.

— Глубоко?

— Фута три-четыре.

Мы начали сечь траву и отбрасывать ее в сторону. Добрались до дерна и стали аккуратно его переворачивать, чтобы потом вернуть на место, а сверху заново высадить траву.

Мы углубились на фут, потом на два, орудуя лопатами, то рядышком, то подальше друг от друга. Вскоре мы что-то задели и стали копать осторожнее. Билли, должно быть, посетила та же отвратительная мысль, что и меня: не хватало только проткнуть тело Дорин лопатами.

Пока мы копали, в голове моей вспыхивала надежда: сейчас Билли остановится и скажет: «Здорово я тебя надул? Ты правда поверила, что я закопал тело, мама?» И начнет смеяться. Я поклялась себе: если выйдет так, сердиться не буду. С плеч свалится такая гора! Нет, просто обниму его и скажу: «Я с самого начала знала, что ты шутишь! Знала, что ты на такое не способен! Мой Билли – ни за что!»

Но был слышен только скрежет лопат и наше прерывистое дыхание.

По шоссе 140 проехала машина. Мы перестали копать и смотрели, как она едет мимо, сначала с севера, потом мелькнула перед домом, дальше на юг – и скрылась из виду. Мы вернулись к работе. Чуть позже где-то за много миль от нас взвыла полицейская или пожарная сирена. Я едва сдержалась, чтобы не завизжать. Мы вслушивались целую минуту. Затем, скорее для себя, чем для Билли, я сказала:

— Это не сюда. Звук удаляется.

На лбу выступил пот.

Я снова опустила лопату в яму. Собралась нажать ногой и почувствовала – там что-то есть. Услышала легкий треск. Возможно, пластик. Отложила лопату в сторону.

Мимо дома, гремя стереозвуками, пронеслась еще одна машина. Билли, вздрогнув, обернулся на звук.