Книга Где рождается месть, страница 79 – Нана Рай

– У… убийцу?

Качели продолжают нудно поскрипывать, а туман поднимается, уже поглотив ступни. Будто они погружаются в холодное море.

– У-убийцу, – передразнивая Элину, повторяет Ливия и смеется.

– Но ты ведь жива. Ты ведь… – Элина хватает сестру за руку и чувствует тепло. Отчаянно прижимает к себе, вцепившись в нее. Сердцебиение, дыхание, аромат магнолии. – Ты ведь живая… – уже тише произносит она, и слезы капают с ресниц.

– Элина, меня нет. И тебе не следует спешить ко мне. Еще слишком рано. – Ливия отстраняется от нее и впервые на ее лице отражается грусть. – Но помни, что я здесь – в твоем сердце, – она прижимает ладонь к груди Элины, – в твоем сердце.

– Но я хочу знать правду!

– Ты знаешь ее, но не хочешь верить. Я сама бросилась под поезд. Это был мой выбор. Никто меня не заставлял. Никто… – На слове «никто» голос Ливии дрожит, и она поспешно отводит взгляд.

– Даже после смерти ты продолжаешь врать, – шепчет Элина и ожесточенно вытирает слезы. В горле стоит тугой ком.

– Нет. Просто я хочу уберечь тебя от ошибок. Я больше не смогу тебя защитить. Даже не могу рассказать тебе всего, потому что ты забудешь мои слова. Я ничего не могу. Только предупредить. Не ищи правду. Не ищи…

И густой туман поглощает Ливию с головой, стирая из памяти Элины мимолетное мгновение с сестрой.

— Элина, ты слышишь меня?

Голос Регины звучит, будто Элина находится под водой. Глухо, далеко, но весьма отчетливо.

— Элина, хватит нас пугать…

К ней присоединяется мужской голос. Макс.

Темно.

«Почему так темно?»

Затылок пульсирует ноющей болью. Элина ежится от холода.

— Зашевелилась. Кажется, приходит в себя.

— Слава богу, я так перепугалась!

Элина медленно приоткрывает глаза и тут же щурится от яркого света.

— Что… что случилось? – хрипит она.

— Как ты? – Регина наваливается на нее сверху. – Голова сильно болит? Тебя тошнит? Головокружение есть? Встать сможешь?

— Слезь с нее, раздавишь, – бурчит Макс.

При виде парня Элина натягивает одеяло до подбородка. Неохотно шевелит головой, и ком из полотенца, полного кубиков льда, соскальзывает вбок.

— Что произошло?

Регина убирает полотенце и прижимает к груди, как брошенное дитя.

— Ты мылась в душе, а потом затихла. Я тебя звала, звала. А ты молчишь. Потом Макс сбегал за администратором, открыли ванну, а ты там… лежишь… без сознания! – Глаза Регины наполняются слезами. – Я из холодильника весь лед вытащила.

Макс закатывает глаза:

— Не драматизируй.

— Я не драматизирую, бесчувственный ты чурбан!

Элина тихо выдыхает:

— Надеюсь, я не была голой.

— Не-не! – Макс яростно машет руками. – Все неприличное и приличное было прикрыто полотенцем.

— Так как ты себя чувствуешь? – Регина кладет холодный сверток на пол.

— Нормально. – Элина пожимает плечами. – Словно после сна. Голова не болит. Даже не кружится. Еще бы высушить волосы и переодеться… – с намеком произносит она.

— Ясно, ясно! – Макс вскакивает с кровати, но на пути замирает. – А что со съемками?

Укоризненный взгляд Регины отвечает за Элину.

— Понял. Придется сказать Цепешу, что у тебя серьезное сотрясение и мы все надеемся, что ты поправишься к забегу. – И Максимилиан на прощанье сверкает улыбкой.

— Я думала, он никогда не уйдет, – ворчит Регина.

— А я подозреваю, что ты была бы не прочь запереть его в нашем номере, – смеется Элина и осторожно садится в постели.