Книга Где рождается месть, страница 78 – Нана Рай

— Разумеется, нет! – Он садится рядом с Региной, бесцеремонно ее подвинув. – Ты предлагаешь пойти и сказать Владлену, что съемок не будет? Можно сразу увольняться! Или заказывать себе гроб.

— М-м-м, – Регина нервно смотрит на их соприкасающиеся бедра, но не спешит отстраняться, – а может, ты утрируешь? Ну, всякое бывает. Участник заболел, пусть возьмет другого. Мишель с радостью согласится.

— Сразу видно, что ты не знаешь Цепеша. Он ненавидит, когда его планы срываются. Элина, что я тебе сделал? – Макс складывает ладони в молитве. – Я, между прочим, за тебя голосовал, а ты меня жестко подставляешь.

Элина молчит. Буравит его таким взглядом, что мурашки по коже.

— Ты похожа на Беллу из «Сумерек», – шепчет Регина и нервно хихикает. – Бледная и стремная.

— Спасибо, – бурчит Элина, но губы предательски дергаются в улыбке. – Ладно, я приду. Кто будет на съемках?

— Как обычно. – Макс радостно вскакивает. – Я подожду тебя в коридоре.

— Стой! – Элина кричит, так как парень уже был возле двери. – А Владимир будет?

— Нет, вроде бы нет.

Когда Максимилиан выходит в коридор, Регина замечает на лице подруги тень облегчения.

— Тебе стоит принять душ. Он, конечно, не решит твоих проблем, но отрезвит.

— Я не пьяная, – отмахивается Элина.

— Лучше бы была.

* * *

Элина выключает душ, который бил по спине горячей струей, и вылезает из кабинки. Пар стоит в воздухе пеленой.

Потратить почти два дня на то, чтобы принять очевидный факт – Владимир довел Ливию до самоубийства. Она не думала, что это так сильно ее подкосит. Не думала, что узнает правду так быстро. Только что теперь с этой правдой делать?

Она заматывается в полотенце. Ладонью проводит по запотевшему зеркалу. И встречается взглядом с сестрой. Из груди вырывается всхлип. Лицо Ливии, такое реальное, словно она и правда находится здесь, в ванной, отражается в зеркале. Ее губы распахнуты в беззвучном крике, а белки глаз подернуты алой сеточкой сосудов.

Элина отшатывается, поскальзывается на мокром полу и летит вниз. Никогда в жизни падение не казалось столь долгим. Боль сверкает в глазах искрами. Приходит тьма.

Чем сильнее Элина раскачивается, тем громче скрипят качели. Их визг звучит в ушах. Кремовый туман пенится на земле, и ничего вокруг не видно на многие километры. Но на душе так спокойно, как не было долгие годы. Элина закрывает глаза и улыбается. Спокойствие…

Кто-то резко хватает за поручни и останавливает качели.

– Испугалась, моя правдолюбка? – Ливия хохочет и садится рядом с ней, втискиваясь на сиденье.

– Ливия, – с упреком произносит Элина. Сестра такая милая в розовом кружевном платье и с завязанными в два хвостика волосами. – Тебе уже двадцать один, а ты носишь такую прическу. Как малолетка, – ворчит она.

Ливия округляет глаза и снова заливается серебристым смехом:

– Какие двадцать один? Мне только восемнадцать исполнилось, а ты меня уже в старухи записала.

По шее бегут холодные мурашки, улыбка гаснет, спокойствие превращается в тягучее предчувствие беды. В груди сдавливает от нехватки воздуха. Элина смотрит на сестру и хочет спросить. Хочет задать роковой вопрос. Хочет… но…

– И не надоело тебе бегать за правдой? – опережает ее Ливия. – Хватит искать моего убийцу. – Она продолжает лучезарно улыбаться, словно говорит о любимом десерте.