Книга Где рождается месть, страница 138 – Нана Рай

К их столу бесшумно подходит статный официант и разливает по бокалам искрящееся шампанское. А затем ставит бутылку в серебристое ведерко со льдом и так же тихо исчезает.

— У девушек иногда бывают такие дни, когда просто нет настроения. – Элина с улыбкой пожимает плечами.

— Ясно, – со вздохом отвечает он.

— Расскажи о своем детстве?

Внезапный вопрос сбивает Владлена с толку. Минуту он задумчиво крутит в пальцах бокал, делает глоток.

— Что конкретно ты хочешь услышать?

— Не знаю. – Элина впивается в него взглядом. – Хоть что-нибудь, ты ведь ничего не рассказываешь. И я подумала, что немного странно любить человека, который скрывает даже свои детские фотографии.

— А ты меня любишь?

— Люблю, – поспешно отвечает Элина.

Сердце стучит неистово громко.

Владлен хмыкает:

— Ты редко это говоришь. А знаешь, – он откидывается на спинку стула, – приятно слышать. Повторишь?

— Давай так, – Элина вкрадчиво наклоняется вперед, – за каждое рассказанное воспоминание из детства я буду признаваться тебе в любви.

— Ты никогда не даешь ничего просто так.

— За это ты меня и любишь.

По залу разлетается живая музыка. За рояль, горделиво стоявший в центре зала, уселся молодой пианист с забавными черными усами, и его пальцы проворно забегали по черно-белым клавишам.

— Когда мы с Володей были детьми, он часто капризничал и вообще был той еще занозой. – Владлен кривит губы. Улыбка выходит вымученной, но добродушной.

— И он ничуть не изменился, – бурчит Элина и слегка отклоняется назад, чтобы не мешать официанту, который принес их заказ.

На овальном фарфоровом блюде выложена форель, жаренная на гриле, а капли клюквенного сиропа завершают украшение, но от них Элине становится не по себе, потому что цветом они напоминают кровь.

— У него была на то причина, – замечает Владлен, принимаясь за сочный бифштекс, посыпанный руколой. – Володя любил маму.

— Но?

— Но она не любила нас. Однако она еще долго с нами продержалась. Видимо, ей нравилось паразитировать на отце. Мне было десять, Володе – двенадцать, когда они наконец развелись. И это самое счастливое воспоминание из нашего детства, – с горькой усмешкой добавляет Владлен.

— О-о-о.

Жалость, как роскошный бутон розы, расцветает в сердце, и Элина видит маленького брошенного мальчика с глазами цвета моря.

«А ведь он стал таким не по своей воле. Умный, красивый, он мог вырасти замечательным человеком. Но не убийцей…»

От этого становится еще горше. Элина сглатывает слезы, беззвучно приоткрывает губы, но не знает, что сказать.

— Я был рад, когда она уехала от нас, но самым противным было не это.

— А что? – нерешительно спрашивает Элина, сама не понимая, хочет ли слышать ответ.

— То, что я скучал по ней. И этот запах, – он коротким движением указывает на шею, – мои духи. Это ее запах. Я узнавал о ее приходе до того, как она появлялась. Потому что сначала чувствовал аромат восточных пряностей.

«И до сих пор по ней скучаешь».

Элина молча смотрит на Владлена, на его серьезное лицо, подозрительный прищур. И понимает. За считаные минуты она узнала о нем больше, чем за два месяца совместной жизни.

— Я люблю тебя, – тихо шепчет она.

* * *

— Ты одна дома? – с порога начинает Элина, когда Марго открывает дверь.

— Олеся в детской кормит футболистов пластилиновой едой.