Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 76 – Анна Старобинец

Мать Лазаря не видела и не слышала гостя.

– О дитя мое, с кем говоришь ты во сне? – спросила она в тревоге.

– С гонцом, которого подослал ко мне Сокрытый народ. Если ты поможешь мне добраться до камня, что лежит на краю Ядовитого Луга, они обещают спасти мне жизнь.

Мальчик так исхудал, что почти ничего не весил. Мать взяла его на руки и понесла к Ядовитому Лугу. Там лежал большой камень. Мать опустила ребенка на землю, нашла под слоем мха шкатулку-огниво, распахнула ее и потянула за рычажок. В тот же миг ярко вспыхнули и затрещали серебристые искры. Эти искры соединились в дугу, подобную сияющей шелковой нити неведомого серебристого кокона. И донесся до женщины звон, исходивший из-под земли, – словно искрам вторил волшебный колокол.

Мальчик вдруг заметался на мерзлой земле, закатил глаза и обмяк, бездыханный. Мать припала ухом к его груди: сердце больше не билось. Стала женщина горько плакать, и тут земля вдруг разверзлась, и явился перед ней одетый в богатую, густую белую власяницу человек без лица. А может, и не человек то был вовсе. И молвил он:

– Я – Хульдур, сын Сокрытого народа. Я явился, чтобы проводить болящего ребенка в наш дом.

– Слишком поздно! – сквозь слезы сказала женщина. – Ты опоздал. Его сердце остановилось.

– Не печалься, его душа еще рядом. Мы способны вернуть его к жизни.

С этими словами Хульдур подхватил дитя на руки и направился под землю, а женщина последовала за ними.

Они спускались все ниже и ниже, пока не дошли до пещер, где жил Сокрытый народ. Несмотря на то что пещеры располагались глубоко под землей, там было светлее, чем снаружи бывает днем. Свет, исходивший от магических шаров, расположенных под каменными сводами, был так ярок, что слепил глаза.

Хульдур уложил бездыханного ребенка на белый стол, раздел его донага, взял в руки два церковных кадила, приложил их к груди покойника, и из кадил исторглись две молнии, соединившиеся в области сердца. В ту же секунду мертвое тело изогнулось дугой и мальчик широко открыл рот.

Тогда Хульдур вышел и вернулся с диковинным чудовищным зверем. Зверь был сплошь покрыт кудрявыми белыми волосами, имел четыре ноги, смотрел человеческими глазами, а на голове его росли два изогнутых древесных ствола. Хульдур перерезал чудовищу глотку, и оно пало, а из раны в раскрытый рот мальчика хлынула фонтаном горячая кровь.

– Лазарь, встань и иди! – воскликнул Хульдур, сын Сокрытых.

И воскресший Лазарь открыл глаза, поднялся со стола и подошел к матери.

– Что мне дать вам, Сокрытый народ, за спасение моего сына? – обнимая и целуя ребенка, спросила мать.

– Мы давно уже взяли у тебя что хотели.

– Что же взяли вы у меня? – удивилась женщина.

– Твоего второго ребенка, – ответил Хульдур. – Ведь у Лазаря был бездушный близнец. Мы забрали его из могилы, ибо ты его плохо похоронила. Камень был слишком легким, младенец сдвинул его с груди, и кричал, и звал нас из-под земли. Мы пришли за ним, и дали ему имя, и воскресили. Мы растим его как родного сына, и он пасет наше стадо. А вот и он.

В тот же миг в пещеру явилась старуха в такой же власянице, как и у Хульдура, а с нею вместе мальчик, и фигурой, и ростом, и цветом волос неотличимый от Лазаря, но с темным пятном на месте лица. В руках у мальчика была плетка, и носил он точно ту же белую власяницу. Лишь теперь стало ясно женщине, что пошиты эти власяницы не из женских седых волос, как она сначала решила, а из кудрей такого же чудовища, как то, что лежало у их ног, окровавленное.