Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 71 – Анна Старобинец

— Он вас любит, пастырь! – изумленно произнес мальчик. – Ваш мур вас любит.

— Да, пожалуй.

Игумен поднялся на ноги.

— Я не знал, что муры умеют любить людей. – Ван опустил глаза на свою личинку. – Вдруг Волосатик тоже меня полюбит?

— Зря ты дал ему имя, – сказал игумен.

— Почему? Вы же тоже назвали мура Обсидианом.

— Когда я это сделал, он был здоров. А твоя личинка не выживет. Слишком слабая. – Кай окинул Волосатика опытным взглядом. – Не сможет даже окуклиться. С тем, кому ты дал имя, труднее расстаться.

— Я не собираюсь с ним расставаться! – Ван прижал личинку к груди.

— На все воля божья. – Кай протянул к Волосатику обе руки. – Дай-ка его мне, Ван, сын Леи.

— Вы ему поможете, пастырь? – с надеждой спросил стремянный.

— Я постараюсь.

Мальчик отдал ему личинку.

— Возвращайся в муравник, Ван. У тебя там скот без присмотра. И возьми с собой Обси.

— Он со мной не пойдет. Он меня не слушает.

— Будет слушать, если я прикажу. – Кай похлопал мура по черной спине. – Иди с Ваном, Обси. И не вздумай брыкаться и его сбрасывать.

Когда Ван верхом на черном муре скрылся во тьме, Кай тихо сказал:

— Я хочу закончить свой опыт.

— Побойся бога! – вскинулся староста. – Какой еще опыт, пастырь?

— С краской и ядом.

— Эта краска и этот яд чуть тебя не убили! – возмущенно воскликнул Чен.

— Потому что я кое-чего не учел. Я проводил опыт неправильно. Кислота и кипячение – это еще не все! Надо сделать подобие перегонного аппарата! Надо брать пример с алхимика Альвара!

— Пастырь, что ты городишь?.. – В голосе Чена зазвучала тревога.

— Перегонный аппарат! Помнишь, твой иконописец нам рассказал? Нужно действовать, как алхимик. Тот сначала собирался расплавить и лед, и золото, довести до кипения, а потом пропустить по венам – и опять заморозить!

— Это бред… Это ересь… – Староста осенил себя яблочным кругом. – Ядовитые пары помутили тебе рассудок!

— Нет же, Чен. Мой рассудок предельно ясен. Я добавил кислоту в небесновидную краску, при нагревании произошла реакция, и выделился яд – но не твердый, а в виде газа. Этот газ я не должен был выпускать наружу. Его нужно было направить в трубку, как в вену. А потом пропустить через раствор, наверное, щелочи… Да, вероятнее всего, нужна щелочь: подойдет зола, размешанная в воде… И дальше – выпарить воду! Вот тогда можно рассчитывать на получение яда в виде кристаллов.

— Это же алхимия, пастырь! – ужаснулся староста Чен.

— Это химия! – Кай закашлялся, и из носа его закапала кровь. Он вытер ее рукой.

— Это черная магия, пастырь. И она тебя убивает.

— Не магия, а наука!

— Наука – удел безбожных.

Кай прижал к губам Священное яблоко, и на позолоте осталась кровь.

— Мне нужна древесная зола, небольшой бочонок, смола для герметизации и глиняная или стеклянная трубка. Подойдет, наверное, та, что использует повитуха для прослушивания сердцебиения плода. Принеси мне все это, староста Чен, как можно быстрей и без возражений.

— Кто я такой, чтобы возражать. Я принесу вам, пастырь, все, что изволите.

Староста развернулся и пошел прочь. Кай погладил личинку. Она была мохнатая, с густыми длинными волосками. На них осталась кровь с его рук.

* * *

Когда все было кончено, Кай ссыпал оставшиеся кристаллы «синего яда» (были они, впрочем, пепельно-белыми) в мензурку и спрятал в кармане рясы, а личинку завернул в покрывало, отнес в муравник и отдал стремянному Вану.