Книга Хроники пепельной весны. Магма ведьм, страница 19 – Анна Старобинец

— В этот раз не будет? – уточнила зачем-то Юлфа, хотя уже знала ответ.

— Никогда не будет. Кончились твои течки.

— Может, это сбой из-за ведьминой порчи, и, когда ее казнят, мигрени мои закончатся, а течки вернутся?

— Не вернутся, – равнодушно ответила повитуха. – Это не из-за порчи, а из-за старости. Тебе уже тридцать лет. А ты что же, надеялась на детей? Я ж сто раз тебе говорила, что у тебя невынашивание, и деток точно не будет.

Юлфа молча поднялась, одернула платье и облизнула губу. Кровь уже не текла. Как быстро она останавливается.

Течек больше не будет.

Деток не будет.

Двадцать зим она в браке. Двадцать течек, каждую зиму. Сванур даже не всегда прикасался к ней в течные дни. А когда прикасался – неохотно и чуть ли не с отвращением, когда все-таки выполнял супружеский долг, – после течной крови и слизи проходили недели, а живот все не рос, и она понимала, что жизнь в ней снова не зародилась. Но она не была безнадежна. Юлфа точно знала, что дважды порошок из цетрарии плодовитой, которую она принимала для повышения фертильности, все же срабатывал. Оба раза по завершении течки проходило семь чистых дней, а потом появлялась другая кровь. Со сгустками. Выкидыши. Оба раза это происходило, когда она засыпала, забыв вознести молитву. Это значит, Юлфа была способна зачать. Просто нужно было усердней молиться, чтобы плод нормально прижился.

Прошлогодняя течка была очень скудной, но Юлфа не думала, что последней. За всю течную неделю Сванур так и не зашел к ней в опочивальню, и в свою ни разу не пригласил. Когда настали чистые дни, Юлфа твердо решила, что в следующий раз все будет иначе. Если муж не вожделеет ее, значит, ей ничего не останется, кроме как уподобиться безродной, бесстыдной девке и отдаться другому. Она выберет того, кто был ей опорой все эти годы. Доктора Магнуса. И повысит дозу цетрарии плодовитой. И будет много молиться. В следующий раз она не упустит шанса.

Только следующий раз, как оказалось, не наступил… Ничего. Доктор Магнус что-то придумает. Он даст ей лекарство. Цикл восстановится.

В дверь избы вдруг панически, заполошно затарабанили кулаками. Послышался девчачий визгливый голос:

— Эльза! Быстро! Пожалуйста! У нас ткачиха там помирает!

— Так зовите доктора, я при чем, – огрызнулась через дверь повитуха.

— А его в лазарете нет! Где его искать?!

— Ты не знаешь, где доктор Магнус? – спросила повитуха у Юлфы.

Конечно же Юлфа знала. Доктор Магнус из рода Хранителей Яблони, младший брат ее мужа, был сейчас ровно там, где ему полагалось быть. В ее доме, у постели умирающего епископа.

— Я понятия не имею, где доктор, – сказала Юлфа.

Магнус был слишком добр к ним. К этим наглым безродным. Совершенно избаловал их. Приучил, что можно в любой момент прийти к нему в лазарет. Иногда даже сам навещал больных в их нищих домах. Это вовсе не входило в его обязанности, он помогал безродным по доброте. А они ему буквально сели на шею…

Повитуха открыла дверь, и избу мгновенно наполнила стужа, пропахшая течной молодой девкой. Девке было лет девять. Запыхавшаяся, без верхней одежды, она замерла на пороге, а над ней вились вертлявые снежные хлопья, опускались на бритую голову и сползали на лоб и виски пепельно-серыми кляксами. Что случилось со снегом? Он ведь раньше был совсем черным…