Книга Снег Святого Петра. Ночи под каменным мостом, страница 111 – Лео Перуц

Бесчисленные дворцы и золотые купола, тихое скольжение по каналам под неслышные взмахи весел, нежная лютневая музыка и голубое небо – такой предстала перед ним Венеция, этот великий город, который управлялся с большою мудростью и умел чествовать своих гостей.

Но здесь, в Праге, большой чести посланнику не уделили. На квартиру его поставили в доме с серыми, холодными стенами, тесные и душные комнаты которого были скупо обставлены мебелью. Через некоторое время к нему явился слуга, он же младший секретарь канцлера Богемии, и указал день и час дозволенной императором аудиенции, заодно ознакомив посланника с предписанным для подобных случаев церемониалом. И теперь его встретили всего лишь два императорских камергера, одетых без особого шика. Только они да его немногочисленная свита сопровождали посланника на пути к замку.

Перед воротами замка к ним присоединился капитан алебардистов, который повел маленькую процессию по внутреннему двору. Поднявшись по широкой лестнице и пройдя несколько коридоров, гости очутились в кабинете, где их ожидали канцлер Богемии Зденко фон Лобковиц и обер-камергер граф фон Ностиц. Переводчиком служил монах ордена Малых Братьев, который знал все языки Северной Африки.

Эта троица провела посланника и его свиту, состоявшую из мамелюков, оруженосцев и музыкантов, в приемный зал.

Посредине зала высилось тронное кресло под бархатным балдахином. Устилавшие пол ковры делали шаги неслышными. Висевшие на стенах гобелены представляли мифологические и охотничьи сцены. Для посла на полу были уложены подушки и поставлен низкий столик. Темная борода мавра торчала острым клином на белой шелковой одежде.

Позади посла встали три мамелюка. Самый заслуженный из них, одноглазый старик, держал в руках хрустальную вазу, покрытую златотканым покровом. В этой вазе хранилась рукописная грамота властителя Марокко.

Музыканты сбились в кучу позади свиты. Постепенно зал наполнялся сановниками, дворцовыми служащими и офицерами лейб-гвардии. Ненадолго показался обер-гофмаршал, князь Карл фон Лихтенштейн. По-видимому, он остался доволен произведенными приготовлениями, ибо, коротко поприветствовав и поблагодарив присутствующих, тут же исчез.

Короткая барабанная трель. Дверь распахнулась, и не успел церемониймейстер трижды ударить о пол своим жезлом, как в зал быстрыми шагами вошел император и принялся с интересом оглядываться по сторонам.

Наконец он снял шляпу и взмахнул ею. Сановники и служащие двора выпрямились после низкого поклона; офицеры лейб-гвардии застыли недвижно, как колонны. По знаку церемониймейстера вперед выступил канцлер Богемии и представил Его Величеству посланника султана Марокко.

Посланник склонил голову, приложил правую руку к тюрбану и отвесил императору три торжественных поклона, а потом отступил на шаг и вынул из хрустальной вазы грамоту своего государя. Он приложил свиток к губам и передал его канцлеру Богемии, а тот – в руки императору. Император снял печать и развернул рукопись. Затем, опять же через канцлера, грамота была передана переводчику для чтения вслух.

В это мгновение фаготы и свирели грянули короткую мелодию. Один из мамелюков произвел некие танцевальные движения и гортанные выкрики, церемониалом не предусмотренные.

Затем наступила тишина, и ученый монах принялся читать: