Книга До основанья, а затем…, страница 8 – Роман Путилов

— Нет, господин Овечкин, пока нет. В ближайшие дни я планирую начать восстановление правопорядка и общественного благочиния в центральной части города.

— Полицейские дела? — сморщил брезгливо носик его благородие.

— Да уж какие полицейские? Ваше правительство выпустив уголовников из тюрем и объявив служащих министерства внутренних дел вне закона, выпустило из сосуда страшную силу, которая сможет поставить вашу власть на колени. Как бы потом уголовную заразу ни пришлось выкуривать броневиками и пушками, а это дела армейские.

— Вы еще скажите, что придется аэропланы с фронта вызывать. — хихикнул Овечкин.

— Мне нравится ваше стратегическое мышление капитан. Но, например, если, сотня человек, к концк лета, захватит Петропавловскую крепость, и потребует, под угрозой обстрела города артиллерией, допустим, золотые слитки и бриллианты из короны императора, то, чтобы решить эту проблему, правительству придется крейсера в Неву вводить.

— Господин капитан, вы конечно можете мне грозить вашим пулеметом, но вам надо к доктору показаться. Мне кажется, у вас старые контузии или лихорадка. Если посчитаете себя оскорбленным, то я к вашим услугам…

— Ну что вы, капитан, какие дуэли между старыми вояками. Просто для Юга Северо- Американских Соединённых Штатов и юга Мексики, где власть откровенно слаба, но есть большие банды, это вполне обычная история. И я готов с вами биться об заклад, на три сотни золотых червонцев, что в городе, до конца лета, это произойдет.

— Банда захватит Петропавловскую крепость?

— Ну почему именно банда? Сейчас из-за границы в Россию приезжают всякие-разные боевые ребята, террористы, бомбисты, экспроприаторы. Приедут и начнут бузить. А вы, благородные армия и гвардия, сами с ними не справитесь. Поэтому придется подключаться нам с нашими полицейскими штучками, каого бы вы мнения об этом не имели.

— Значит, вы утверждаете, что до конца лета какая-то группа людей захватит Петропавловскую крепость? — политические умствования штабс-капитану были неинтересны, а вот спор на сотни золотых монет — это возбуждало. Тем более, что придурок — эмигрант нес чушь, считая, что возможно захватить крупную цитадель, с гарнизоном в размере полка, имеющим на вооружении пулеметы и орудия…

— Да, утверждаю. В случае, если этого не произойдет до первого сентября, я готов выплатить вам, господин штабс — капитан, триста червонцев золотыми монетами. — я протянул офицеру руку, которую он тут же схватил.

— Кравчук, разбей! — рыкнул он унтеру, который тут же хлопнул нас по сцепленным рукам.

— Отлично! Готовьте деньги, господин иностранец. — Овечкин сделал несколько шагов, чтобы тут же остановится и резко обернутся ко мне.

— Что-то забыли, господин капитан? — я улыбался.

— Да, черт побери! Вы меня своими разговорами о политике привели в полное смятение мыслей, и я забыл о своем поручении! — штабс-капитан, придерживая шашку, пошагал ко мне: — У меня имеется приказ провести обыск в этом здании, взять под арест всех находящихся там людей, изъять оружие и принять дворец под охрану. Вы собираетесь подчиниться?

— Никоим образом.

— Почему? — искренне удивился штабс-капитан: — Насколько я знаю, у вас там несколько калек, и вы не сможете долго сопротивляться.

— Простите, а вы вообще кто?