Онлайн книга «До основанья, а затем…»
|
В фойе топтались просители и прочие страждущие. За тремя, широко разнесенными, столами, наши грамотеи из числа гимназистов опрашивали заявителей, быстро заполняя формализированные опросные листы, вручая на прощание заявителям квитанции о приеме заявлений с датой их рассмотрения. Посетители вслед за дежурным поднялись на второй этаж и прошли в мой кабинет. — Здравствуйте, господа! — я поднялся из-за стола: — С кем имею честь? — А вы, милостивый государь кем будете? — вперед выступил худощавый мужчина с желтоватым желчным лицом и бархатными петлицами чиновника, судя по кокетливому бантику внизу государственного орла, от Министерства Финансов. — Я начальник Народной милиции Адмиралтейской части по городу Санкт-Петербургу Котов Петр Степанович. Судя по презрительному выражению лица молодого человека с белой повязкой, это был мой конкурент на названную мной должность. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что презрительные рожи держали все гражданские члены комиссии. Унтер с восхищением рассматривал обстановку кабинета, а подполковник так дружески мне улыбался, что я понял, что это не армейский офицер, а чин из какой-то «конторы». — Так кто вы? — Я председатель комиссии, назначенной приказом исправляющего обязанности комиссара Временного правительство по городу Петрограду, коллежский секретарь по Министерству финансов Сухов-Старовойтов Аркадий Федорович. Вот мой мандат. На мой стол легла отпечатанная на машинке желтоватая бумажка, где указывались перечисленные мне данные желчного субъекта, стояла печать и подпись комиссара. — А остальное? — Что остальное? — не понял начальственный чиновник — Остальные документы! Постановление о производстве проверки, состав комиссии, вопросы, подлежащие проверки комиссией. Что вы, как будто с Земли Франца Иосифа приехали, какой-то малограмотный? — Знаете, что? Если вы не допускаете комиссию до проверки ваших людей, то мы немедленно возвращаемся в Таврический дворец и докладываем… — А кто вас отсюда выпустит? Куда это вы собрались? Я вас на режимный объект допустил, а оказалось, что вы неустановленные лица, не имеющие полномочий, пытающиеся под видом высокой комиссии что-то здесь вынюхать. — Я вам мандат показал! — На мандате фотографии предъявителя нет. Есть у вас паспорт с фотографией? Может быть вы настоящего Сухов-Старовойтова жизни лишили и теперь пытаетесь здесь шпионить? — Вы понимаете, что это произвол⁈ — перешел на крик Аркадий Федорович. — Господа, господа! — улыбчивый подполковник попытался вклинится между нами: — Давайте успокоимся… — А вы, господин полковник, вообще на бывшего жандарма похожи. — я вытянул вперед руку, не давая странному военному подойти ко мне слишком близко. После моих слов в кабинете наступила тишина. И, если чиновники выглядели как люби, не удивившиеся моему предположению, то человек с повязкой, и унтер замерли, как пораженные пустым мешком по голове. — Тише, тише, господин Котов! — наклонившись ко мне, быстро зашептал подполковник: — с сегодняшнего дня чины штаба отдельного корпуса жандармов приказом министра юстиции более не подлежат аресту и препровождению в крепость. Только не надо об этом кричать… — Что, специалисты потребовались революционерам? — еще более тихо, зашептал я: — Ладно, не волнуйтесь, у меня нет предубеждений. Но это не снимает с господина Сухов-Старовойтова правильно оформить бумаги комиссии, а тем более итоговые акты… |