Книга До основанья, а затем…, страница 106 – Роман Путилов

— Ну вы сами должны своей головой думать. — мне пришлось с силой выдирать золотую монету из инстинктивно сжатой ладони репортера: — Кроме того, мне кажется, что ваш главный редактор не ценит вас, не видит вашего таланта.

— Ну хорошо, я вам дам шанс, расскажу вам все, несмотря на некоторую, свойственную вашему возрасту, поверхностность. Как известно, позавчера, на железнодорожной станции Богуны, из идущего из Финляндии вагона неизвестными военными был похищен известный в революционных кругах господин Ульянов Владимир Ильич, также имеющий клички Ленин, Старик, Дядя и прочие, которым несть числа.

Еще совсем недавно данный господин пребывал в нейтральной Швейцарии, после чего, проехав через всю Германию, оказался сначала в Швеции, а потом, через Финляндию, на территории Российской империи. И хотя вся левая пресса уверяет, что Ленин и его сторонники, которых немцы переправляют не одну сотню через свою территорию, ехали в опломбированном вагоне, мы же с вами, как умные люди понимаем, что это сказки Ганса Христиана Андерсена. Где, по всем законам должен был оказаться господин Ульянов, как только пересек швейцарско-германскую границу? Правильно, господин Неистовый! В лагере для военнопленных или интернированных лиц, но вместо этого Германия, со всем возможным комфортом, перемещает его на нашу территорию. А подскажите мне, господин журналист — кого наши враги могли беспрепятственно перебросить на нашу территорию? И правильно вы мне говорите — только нашего врага! А теперь скажите, в каком случае могла Германия пропустить через свою территорию на нашу территорию два саквояжа золота? И опять вы абсолютно правы¸ господин литератор — только в том случае, если сама и снабдила господина Ульянова своим золотом для проведения зловредного разложения русской армии.

— Ну, пожалуй, на сегодня все, господин Неистовый. Вы мне черканите свой адрес, где вы изволили квартировать и телефон редакции, я вам завтра около полудни в газету позвоню, и если вы сумеете до завтра живо и красочно подать материал в вашей газете, то я вам расскажу продолжение нашего расследования. Поверьте, там будет такая фактура — ваш редактор от радости вас своей бородой защекочет.

— Да кто же мне поверит, господин Котов⁈ — чуть не плача, задал мне резонный вопрос молодой газетный шнырь.

— И то верно. — я подумал пару минут, после чего под столом вложив в ладонь журналиста золотую монету: — Только расписочку мне напишите в получении, а то знаете ли, вещь ценная, цены немалой, мне отчитываться придется.

— Что писать?

— Пишите — я, репортер газеты «Речь» в рамках журналистского расследования получил от отставного солдата Богунова Никифора Ивановича монету номиналом один британский соверен, чеканка одна тысяча девятьсот десятого года, весом 113 ювелирных гран, найденную последним на железнодорожный путях станции Дибуны. Теперь я думаю поверят?

— Ну, теперь в поняли, что произошло? — я дождался, когда репортер закончит писать расписку и уберет монету в карман, предварительно завязав ее узлом в огромный носовой платок.

— Что? — то ли от обилия информации, то ли от переедания, господин Глеб Неистовый изрядно «тупил».

— Кто-то узнал, что главный большевик привез из-за границы не меньше трех пудов германского золота…