Онлайн книга «Держиморда»
|
Глава 6 «…Крестьяне далеко не все понимают, что свободная торговля хлебом есть государственное преступление. „Я хлеб произвел, это мой продукт, и я имею право им торговать“ — так рассуждает крестьянин, по привычке, по старине. А мы говорим, что это государственное преступление». Российская Империя. Ориентировочно начало двадцатого века — Аня, успокойтесь, меня зовут Петр и я вас искал по просьбе вашего отца — Ефрема Автандиловича Пыжикова. Вас больше никто не тронет. Черт! — веревка была намотана вокруг тела девушки десятками колец, и я не мог найти узла, не перевернув девицу: — Подождите, я там нож видел, сейчас принесу и веревки разрежу. — Нет! — взвизгнула Аня. — Нет. — повторила она, уже спокойнее: — Если вы искали меня, не бросайте меня одну, я очень боюсь. Помогите мне встать. — Аня, я только на минуту. Там на столе… — Я вас очень прошу, не оставляйте меня одну. Помогите мне дойти. — Ну хорошо. — я ухватил, не такую уж и легкую, девушку, и поставил ее вертикально, а потом, взяв под руку, повел ее, мелко семенящую из-за связанных ног, в сторону стола. Веревка, спеленавшая девушку, была целым канатом, поэтому острым ножом, типа финки, я пилил Анины узы очень долго, стараясь при этом не поранить спасенную. Затем я попытался усадить Аню за стол, но она отстранила мою руку и, взяв керосиновую лампу, долго всматривалась в лица, сначала одному, а потом другому, мертвым бандитам. — Скажите… э-э-э? — Петр, Котов Петр Степанович, правовед. — Скажите, Петр Степанович, а они — девушка кивнула на лежащие тела: — точно мертвые? Вы уверенны в этом. — Уверен, хотите, можете сами проверить. Вот сюда, на запястье, если на шею положите пальцы… — Нет, спасибо, я вам верю! — девушку даже передернуло: — Сюда никто больше не придет? — Я точно не знаю, но Сенька мне сказал… — О, господи! — девушка в отчаянье, прикусила кисть руки: — Тут же, кроме этих двоих, еще и Сенька Епишев был, он был вместе с ними. Что же делать? Он, наверное, скоро сюда опять придет! — Кто? Сенька? Нет, он в ближайший месяц вряд ли сможет куда-то прийти. — Вы его тоже убили? — Нет, только покалечил. — И совершенно зря, что не убили его. — с жаром воскликнула кровожадная барышня: — Это он меня похитил. И обесчестить хотел. И еще что-то хотел со мной сделать, я старалась его не слушать. И работников он всех отсюда выманил, сказал, что папа объявил выходной, они т ушли, только сторож остался. А потом Сенька запустил этих душегубов и вон тот, в валенках, сторожа нашего, Михалыча, топором зарубил. Вот. — Да, Анна, конечно. Простите меня, если сможете, что я Сеньку не убил. Меня извиняет только то, что я не знал, что здесь на самом деле творится. — я покаянно опустил голову: — Я вашему батюшке обещал постараться вас спасти, более ничего. Но я прямо сейчас пойду…. — Извините меня пожалуйста, что я на вас накричала. — Аня шагнула ко мне, порывисто схватила меня за плечо, отчего ее пальто распахнулось и мне открылись порванный черный фартук, разорванное на груди, коричневое школьное платье и что-то там еще очень женское и белое. Поймав мой заинтересованный взгляд, девушка густо покраснела и стала торопливо застегивать пальто, бормоча, не поднимая глаз на меня: — Я вас не поблагодарила, а ведь вы мне жизнь спасли, и не только жизнь. Я же слышала, о чем эти двое разговаривали. Я очень хотела с собой что-нибудь сделать, но у меня никак не получилось. Спасибо вам еще раз. Папа вас обязательно вознаградит! |