Онлайн книга «Держиморда»
|
Разработать необходимые для повседневной деятельности народной милиции нормативные документы. Способствовать возобновлению розничной торговле на территории Адмиралтейской части. Последний пункт был встречен всеобщим одобрением. — Платон Иннокентьевич, записывать успеваешь? — угу, торопливо буркнул он, водя карандашом по строкам. Два трущихся рядом журналиста, приглашенные мной и старательно записывающие что-то в свои записные книжки, успокоительно взглянули на меня, мол, у нас все в ажуре. 5) Истребовать от Правительства и Исполнительного комитета постановки сотрудников народной милиции на продуктовое, денежное, вещевое и огневое довольствие. И последний пункт, товарищи. Котову Петру Степановичу ровно через два месяца организовать проведения аналогичного народного схода, на котором заслушать доклад товарища Котова Петра Степановича о проделанной им работе и поставить на голосование вопрос об избрании Котова Петра Степановича начальником отдела народной милиции по Адмиралтейской части сроком на два года. Кто за… — Позвольте! — зычно вопя, из толпы, расталкивая людей, выбирался какой-то чиновник в форменном пальто и фуражке: — Я не позволю! — Что вы не позволите? — я протянул человеку руку: — Взбирайтесь сюда, чтобы вас все слышали. Так что вы не позволите? — Я не позволю и все. — гордо вскинул лицо к небу чиновный чин. — Все? — я рукой стал подталкивать чинушу к краю телеги. — Нет, не все! — человек в зеленом пальто сбросил мою руку сплеча: — А вот в газете «Копейка» опубликована статья за подписью Порываева. Там газетчик пишет, что уважаемого купца второй гильдии Пыжикова, из корыстного интереса, убил его знакомый, известный в городе под именем Котов Петр Степанович. А в настоящее время оный Котов распродает по бросовым ценам товары несчастного купца, оставив его вдову и дочь без копейки за душой. Глава 21 «Угнетенный класс, который не стремится к тому, чтобы научиться владеть оружием, иметь оружие, такой угнетенный класс заслуживал бы лишь того, чтобы с ним обращались, как с рабами.» Российская Империя. 6–7 марта 1917 года — Представьтесь, пожалуйста! — я, как можно ласковей, улыбнулся чинуше. — А что, будете угрожать моей семье? — вскинулся похожий на боевого воробья, нелепый человек. — Напротив. — Секретарь окружного акцизного управления губернский секретарь Титов Савелий Ефимович. — Савелий Ефимович, раз вы такой бесстрашный человек, прочитайте, пожалуйста, вот этот документ. — я протянул чиновнику лист с протоколом допроса Сил Силыча: — Только, будте любезны, громко и четко все зачитайте. Смерив меня уничижительным взглядом, губернский секретарь вытянул перед собой руку с протоколом, и зычно, как средневековый глашатай, стал зачитывать текст с показаниями купца. — Как видите, уважаемые сограждане, конкретный предприниматель, которому пытались по-быстрому скинуть товар моего покойного знакомого, дает показания, что человек, договаривающийся с ним об этой сделке и получивший часть денег, назвавшийся мной, внешне на меня совсем не похож. У кого еще остались ко мне вопросы, по данному делу? Нет? Ну тогда предлагаю перейти к голосованию. Кто за мое предложение, прошу поднять руки. Счетчики, считайте, пожалуйста. |