Книга Мятежник, страница 88 – Роман Путилов

Я отмахнулся от, снова начавшего что-то объяснять Абай-хана и припал к биноклю, осматривая поле предстоящего сражения. Королевская армия просматривалась, с нашей точки наблюдения, откровенно слабо — какие-то цветные пятна вдали, а вот войска премьер — министра, предстали, как говорится, во всей красе.

Не имея достаточного количества стрелкового вооружения — в серых колоннах «лондонцев» винтовку или ружье я видел лишь у каждого десятого, примерно, премьер сделал ставку на могучую артиллерию. Как там говорил в моем прошлом мире товарищ Жуков? При плотности артиллерии триста стволов на километр прорыва о сопротивлении противника не докладывают, сообщают лишь о достигнутых рубежах, так, кажется?

Не мудрствуя лукаво, лондонцы, позади своих пехотных колонн, разместили огромную батарею, насчитывающую четыре сотни стволов, выстроенных в единую линию. Не скажу, чтобы пушки поражали меня своим современным дизайном, но это были пушки. Кавалерия премьер министра располагалась по флангам, по классике, но она была столь незначительна численно, что не стоила даже упоминания. Вероятно, это была какая- ни будь знаменитая легкая бригада, или иное гвардейское соединение, но, вооруженное только холодным «благородным» оружием, против моей, десятитысячной орды, британцы, что говорится, не играли.

Атака кочевников на силы лондонцев была простой, как коровье мычание — все пять полков ударили одновременно, без особых изысков, обходных маневров и засадных мероприятий. Артиллеристы лондонцев успели выпустить куда-то, в сторону королевских войск, несколько залпов и почти втянулись в размеренную рутину артиллерийского обстрела, когда несколько человек из прислуги услышали топот за спиной и обернулись…

В сторону степняков пушкари успели развернуть всего пару, не самых больших, пушек, ядро и картечь проломили плотный строй всадников… Надо ли говорить, что в той части батареи, где артиллеристы были самыми расторопными, до лондонской пехоты, продолжавшей медленно маршировать в сторону врага, не добежал ни один пушкарь. Левый фланг, где готовились к атаке какие-то гусары, еще держался — там противники увлеченно кромсали друг друга саблями, шашками и палашами, кого-то уже волокли на аркане в тыл, и количество верховых «красных мундиров» неуклонно сокращалось — сказывалось численное преимущество степняков, а вот на правом фланге, где моим всадникам противостоял регимент каких-то улан с копьями, молодецкую свалку никто устраивать не стал. Британцев принялись методично расстреливать, не дав приблизиться на расстояние удара копьем, и те посчитали правильным отступить.

Между тем, в центре, убежавшие с позиций, артиллеристы уже достигли колонн атакующей пехоты и те остановились. Между колонн образовалась группа сбегающихся офицеров, откуда кто-то кинул в мою сторону парой фаер-боллов, но весьма неточно. Я, в ответ, нашел заряженную пушку и выстрелил куда-то в ту степь ядром, естественно, не попав, на чем стороны прекратили попытки навредить друг другу.

От группы британских офицеров отделилась группка людей с белым флагом, которые дуя в трубу… направилась в сторону королевских позиций, а мне приволокли первых пленных — каких-то, ободранных до нижнего белья, дядек пожилого возраста.