Книга Мятежник, страница 57 – Роман Путилов

— Купила. Ты же не интересуешься, куда я трачу деньги.

— Я тебе доверяю, а ты…

— Но ты же сам научил меня пилотированию…

— Я научил тебя на всякий, самый крайний случай… Ладно, не о том разговор. Что, у нас каждый может прийти на завод и купить самолет?

— Каждый, уверена, что не может, но мне не отказали.

— Но хоть это хлеб. И что дальше? Какому полку не додали самолет?

— Я оплачивала выход работников в выходной день в двойном размере, все остальное — в пятикратном. Я хмыкнул. Такие расценки у нас действительно существовали, на случай, если пилот разбил свой самолет по собственной глупости, когда его вина была настолько очевидна, что закрыть глаза на этот факт было просто невозможно.

— Скажи, а боевого корабля у тебя, случайно, нет?

— Я море не люблю. — фыркнула дочь степей: — Ты не будешь наказывать Лиходеева?

Я вздохнул, но только в глубине души. Поручика Лиходеева я не мог сейчас наказать в любом случае, так как он, в настоящий момент, мотался между Исландией, Шпицбергеном и Мурманом, организуя морскую и дальнюю авиацию, обучая личный состав полетам в условиях полярной ночи, одновременно испытывая новейшую технику, которую я планировал использовать буквально на днях, в одной ответственной операции, которая, по моим планам, должна была иметь огромный общественный резонанс.

Я обнял хрупкую фигурку в мешковатом летном комбинезоне.

— Не буду наказывать Лиходеева, если ты пообещаешь, по возможности, все свои полеты согласовывать со мной.

Вчера произошел бой между моими аэропланами и европейскими летательными аппаратами, вылившийся в бой двух концепций, двух взглядов на авиастроение и тактику использования самолётов в бою.

Не знаю, чем руководствовались британские и европейские инженеры, создавая свои шедевры, и это я не утрирую, но вчера, в небе над «снежной крепостью», сошлись тридцать шесть двухмоторных летающих платформ — носителей пулеметных батарей, и двадцать четыре высокоманевренных одномоторных истребителя. Счет восемь — два в пользу Сибирского царства, но, боюсь, это лишь временная победа.

Аэропланы противника обладали потрясающей вооруженной мощью — восемь одноствольных пулеметов, типа «Максима» старой Земли, жестко закрепленные на крыле, и две спаренные установки таких-же пулеметов, установленные на вертлюгах в просторной открытой гондоле, защищающие переднюю и заднюю полусферу.

Мои пилоты перехватили противника, когда тот шел в плотном строю на средней высоте, привычно атаковали и тут-же понесли потери, обидные и излишние.

Вражеские самолеты при появлении моих аэропланов продолжали четко держать строй, и засыпать неосторожных свинцовым ливнем. Мои погибшие пилоты совершили одинаковые ошибки, не рассчитав взаимную скорость своего аппарата и противника и выскакивали прямо под огонь батарей вражеских пулеметов, которые мгновенно разметывали мои самолеты в клочки, так что, моим спасательным командам даже некого было спасать.

Пережив боль потерь, мои пилоты приноровились, пробно атакуя сверху и снизу, после чего, принялись выбивать самолеты противника один за другим, подходя сзади-снизу и расстреливая один из моторов. Британцы и иже с ними, делали только первые шаги становления боевой авиации, поэтому о защите двигателей своих штурмовиков они не озаботились. Пара коротких очередей из шестиствольных пулемётов практический в упор, ни один из двух двигателей" иномарки" начинал чудить загораясь открытым пламенем либо окутываясь липким, жирным дымом. Перетяжеленный аэроплан с трудом держался в воздухе, при условии, что кто-то уверенный хладнокровный, не дёргай лишний раз ручку управления, держит в воздухе в горизонтальном полёте. Стоило неверной руке пилота неловко пошевелить рукоятью, как самолёт свалился на крыло и несся к земле. Таким образом три европейских самолета горели на Земле яркими факелами, остальным экипажам удалось аварийно посадить свои аппараты, и теперь мои десантники из аварийно — спасательной службы отлавливали в местах приземлений вражеских аэропланов прячущихся пилотов и стрелков, оставшиеся невредимыми машины, сломав строй, принялись спасаться " по способности", брызнув в рассыпную и стараясь держаться поближе к Земле, дабы не дать очередному сибирскому истребителю зайти под брюхо. в процессе беспорядочного бегства, ещё шесть двухмоторных аэропланов были сбиты, остальным удалось уйти.