Книга Царство Сибирское, страница 94 – Роман Путилов

Подушкин заявил, что его зенитная (название срочно ввели, как официальное) бригада будет готова развернуться через две недели, я же сказал, что готов продемонстрировать возможности своего оружия через два дня.

— Ну и прекрасно. — император улыбнулся: — Ты Булатов приступай к демонстрации через три дня, когда в Тулу прибудет специальная комиссия, а ты, Иван Парамонович, через две недели. Но, Булатов, если все твои рассказы о чудо оружии это окажутся профанацией, то не взыщи, примерно накажу.

Тула. Окрестности патронного завода.

В город Тулу я прибыл инкогнито, первый день потратил на то, чтобы объехать окрестности в поисках подходящего поля для полевого аэродрома, второй день ушел на переброску авиаполка из тридцати машин и его размещение на занятом мной лугу. Владельца луга я не видел, общался с его управляющим, так как владелец с семьей уехал к родственникам в Царицын. За потраву травы я внес аванс, договорившись провести окончательный расчет по фактической порче через четыре дня, что управляющего вполне удовлетворило.

В оговоренное в телеграмме время я зажег шашку с ярко-желтым дымом, который было невозможно спутать ни с чем, а уже через десять минут на посадку стало заходить первое звено.

Когда к полю доскакали местные конные стражники, дабы выяснить, что и кому здесь сигналит, на границе луга их встречала застава охраны аэродрома, которые сослались на военную необходимость и сельских полицейских на поле не пустила. Хотите узнать, откуда взялась охрана аэродрома? А каждый самолет нес в пустоте фюзеляжа одного механика, а в специальных капсулах на крыльях, еще по два человека с каждой стороны, коих вполне хватало для обеспечения повседневной жизни полевого аэродрома.

Конечно, для госпожи Веры Игоревны Бухматовой, которую я, с появлением полноценной авиации, назначил начальником службы вещевого снабжения, с присвоением ей офицерского чина, начались горячие дни и ночи. Бедная дама моталась между Тулой и Омском круглые сутки, перевозя в своем внепространственном кармане тонны имущества, необходимого для нормальной работы авиации, но так я и обеспечил ей все условия. В ее личном аэроплане пассажирский салон был отделан богаче, чем в моем личном самолете, там была даже кровать. Ну а что же делать? Война у нас или хиханьки.

С вечера второго дня в два десятка направлений вокруг Тулы были направлены солдаты с острым зрением, на срочно закупленных в окрестных деревнях, клячах, так как у местных никакой службы воздушного наблюдения не было, а мой личный самолет на рассвете поднялся в воздух, забравшись максимально высоко и нарезая круги вокруг облака, готовый в любой момент спрятаться там.

Вражеский дирижабль был обнаружен за десять минут до прибытия на вокзал поезда с членами высокой комиссии по вопросам противовоздушной обороны. Судя по всему, в императорской ставке «текло» просто полноводным потоком. Дирижабль без опознавательных знаков, в отличие от других налетов, когда воздушные гиганты нагло зависали над городом, ничего не опасаясь, сегодня крался в облаках, держа курс на железнодорожный вокзал. Очевидно, что экипаж небесного корабля был осведомлен о предстоящих испытаниях новейших систем ПВО, но желание утереть нос «белым дикарям», разбомбив комиссию, что направлялась в город с целью лицезреть результаты таких испытаний, превысило все опасения противника.