Книга Царство Сибирское, страница 26 – Роман Путилов

— Ну и как?

— Получается плохо. Баржи туда не пройдут, а аэросани слишком слабые, много саней за собой не утянут… Даже не знаю, что делать. А у меня война на носу…

При слове война Вера вздрогнула, прижалась ко мне грудью, после чего зашептала в ухо, смешно щекоча своим горячим дыханием:

— Олег…Александрович, я тебе подарю наше семейное заклинание… Никому его не говорила… Просто, моего отца за него конкуренты долго пытали, а потом убили. Мама мне его сказала, заклинала никому не рассказывать, но мне кажется, если не тебе, то, кому?

Оказалось, что несколько поколений семейства Мотовых (такова была девичья фамилия Веры) занималось транспортировкой грузов, пока двенадцать лет назад, менее удачливые конкуренты, не заманили отца веры в ловушку, где с применением нечеловеческих пыток, пытались вызнать у несчастного секрет его успехов. После жуткой гибели отца, груз, который он подрядился перевести, обнаружен не был. Владельцы пропавшего груза потребовали погашения убытков, все имущество семьи ушло с молотка, мать и вера были вынуждены бежать с Урала, где проживали, в том, в чем были. Вера впоследствии вышла замуж за гвардейского офицера, который почти сразу погиб, а мать, напуганная на всю жизнь, скромно жила в одном небольших городков на Волге, под личиной скромной мещанки, не думая ни о возмездии, ни о восстановлении рода.

В общем, после часа занятий я смог овладеть заклинанием, которое дало мне власть над…скажем так, «внепространственным карманом», в котором я мог перемещать, не испытывая никаких неудобств до двадцати тонн грузов…

— Вера… — я поцеловал воспитателя моих сестер в шею, отчего она вздрогнула и прижалась ко мне: — А не хотите ли сменить род занятий?

Омск.

Арендованный дворец.

Я лежал в своей спальне и бездумно глядел в потолок, где на темном фоне тускло посверкивали магические звездочки, своим узором повторяющие схему созвездий ночного неба. Вообще, это детская игрушка, но я, когда увидел эту красоту в комнате девочек, потребовал и себе такое же чудо. Из своей спальни Вера Игоревна Бухматова безжалостно изгнала меня сразу после нашего разговора, когда я предложил ей стать командиром или товарищем командира транспортного полка. С того момента мы уже второй день периодически ругаемся, в бесплодных попытках доказать друг другу свою правоту. Я конечно благодарен барышне, за то, что она открыла мне свою семейную тайну, но особого прока мне с этого, безусловно, полезного заклинания нет. Двадцать тонн груза в условиях современной войны — слишком мало, а заниматься ежедневными челночными перевозками для руководителя государства — такое себе карьерное достижение. Все мои доводы, что Вера, надев офицерский мундир сможет помочь государству выиграть войну, наталкивались на слезы и обвинения, что я воспользовался девушкой. Завтра будет последний разговор, сделаю ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Да- да, нет — нет. Нет у меня больше времени уговаривать мать моей дочери.

— Вера Игоревна…

— Олег Александрович…- Бухматова изобразила книксен.

— Посмотрите бумаги на столе. Это мое последнее предложение. — я кивнул на стопку бумаг, включающую офицерский патент и пожалованную грамоту.

— А разве эти земли вам принадлежат? — барышня ткнула пальчиком в карту окрестностей города Омска: — И этот карьер.