Книга Бытовик 2, страница 8 – Роман Путилов

— Э, погоди, так дела не делаются. — я вышел из гостиной и вскоре вернулся, неся с собой десяток листов бумаги и пишущую палочку: — Сейчас все запишем и распишемся под своими решениями.

— Да я честью своей…

— Я тебе сказал нет. — отрезал я: — Кроме того, чем ты не доволен? Сиди, пей вино и меня слушай, писать то мне придется.

Если я надеялся, что князь Димитрий, напившись вина, потеряет бдительность, то я жестоко ошибся, пить мой брат умел и умел хорошо. Наше распределение государственных обязанностей, доходов и расходов, растянулось на четыре часа. Попытки князя свести условия к фразам «Брат, клянусь, все будет по справедливости» и «Этот вопрос будет решаться в интересах всеобщего благоденствия», натолкнулись на мое полное неприятие, и Димитрий включил режим «Базарная торговка».

К трем часам пополудни листы были исписаны с двух сторон, обозваны «Протокол распределения функций совместного управления княжества Булатовых» и скреплен каплями крови, заверенных отпечатками пальцев обоих соправителей. Далекого грома в этот момент не прогремело, но я уверен, что Мокоша не позволит моему братцу, в будущем, подтереться этими «кондициями».

В ворота крепости мы въезжали, как положено, верхом, оседлав мою Зорьку, вторую лошадь предоставил Евдоким Суслов.

При нашем появлении во дворце княжеской резиденции в крыльцу дворца стал сбегаться разночинный народ, которых набралось несколько сотен душ. В первых рядах, мрачно поглядывая на меня, толпились два десятка полковников и прочей, золотопогонной сволочи, за ними щебетали барышни, дамы, дети и прислуга обоего пола. Солдат и младших офицеров было совсем немного.

— Мои верные подданные! — князь Димитрий встал на верхней ступеньке крыльца и потряс в воздухе пачкой листов: — Счастлив сообщить вам, что в интересах благоденствия княжества и моего народа я решил передать толику своей верховной власти с моим любимым братом Олегом Александровичем, и теперь в наших пределах воцарятся мир и полнейшее благоденствие. Князь Олег Александрович моей волей стал моим соправителем и таким же отцом для вас всех, каким являюсь я. Любите его, как меня, а за князем служба не пропадет. Пойдем брат мой.

Мы прошли во дворец, оставив за собой безмолвствующую толпу растерянных подданных, и я потребовал писаря, а желательно парочку, чтобы размножить наши с братом договоренности.

Отказавшись остаться на пир, сославшись на срочные дела, прижимая к боку папку с тремя подписанными экземплярами нашего соглашения, я незамедлительно покинул территорию крепости, так как понимал, что пьянка с братом и его прихвостнями закончится, в лучшем случае, мордобоем.

Утром я выехал в сторону Империи по «узкоколейке», воспользовавшись для передвижения небольшой дрезиной, что обнаружилась на заводе. На рычагах сидели двое мужиков из числа горожан, подрядившихся за рубль доставить меня в город и обратно, мне же тягать рычаги привода было невместно по должности. Правда, в обход застывшего на путях поезда с углем, тележку волокли мы втроем, но это было «другое». В любом случае, за два часа я преодолел тридцать верст и прибыл на территорию империи.

Выдав мужикам гривенник на обед, наказав следить за транспортным средством, я подхватил мешок с оружием и двинулся по городу в поисках своих беглых подданных.