Книга Бытовик 2, страница 11 – Роман Путилов

То есть, вероятнее всего, если бы команду полку отдал мой братец, Димитрий Александрович, то полк бы выполнил приказ, ну а я для них никто, просто, какой-то тип, пытающийся отжать у командира полка выгодный бизнес по привлечению солдатской массы к нуждам и чаяниям народного хозяйства.

Безопаснее всего было съездить в Петровск, привезя оттуда Димитрия, как полномочного представителя, но это было бы полнейшее фиаско меня, как соправителя. А сам взял на себя заботу о армии и обороне, и в первый день готов бежать к братцу за помощью?

Нет, такой путь позора не для меня. Осталось только, до утра, что-то придумать, дабы оторвать княжеский полк от местной, благодатной почвы и вернуть подразделение в родную гавань.

Глава третья.

Мысленно закрыв пунктик по восстановлению военных сил княжества до утра, я вернулся на вокзал, чтобы устроить моих мужиков-перевозчиков на ночь, но они вполне устроились сами, натянув над дрезиной какой-то навес и разведя из, валяющегося на путях угля, костерок, что-то себе готовили.

Двум гривенникам, «суточным», покровцы обрадовались, сказав, что для счастья на ближайшие сутки им ничего не надо, и барин может заниматься своими, барскими, делами, не беспокоясь ни о них, ни о транспортном средстве. Правда мне пришлось отдать еще десять копеек в фонд правоохранительных органов, расположенный в глубоком кармане шаровар местного городового, который сообщил, что теперь разведение костра вблизи железнодорожных путей перестало быть тяжким правонарушением и за моими людьми он присмотрит.

Один из перевозчиков согласился проводить меня на местный базар, где я собирался разжиться информацией и вообще, узнать уровень местных цен.

— Вон, барин, мой сосед торгует. — при входе на территорию рынка остановился ой провожатый: — Ну как сосед, на одной улице жили, только он с войсками ушел, а я остался.

— Это какой из них сосед? — я закрутил головой, пытаясь понять, кто из десятков людей, торгующих на площади, мой подданный.

— Да вон, мужик бородатый, в рубахе навыпуск, ножами торгует.

Исходя из того, что девяносто процентов мужиков в городе были бородаты, а рубахи навыпуск носили все, мне оставалось ориентироваться только на ножи.

— Ладно, иди братец по своим делам, что ты там хотел купить, а я с соседом твоим бывшим поговорю.

— Из какого железа сковал? — я наклонился над, расстеленной на земле, холстиной, на которой лежало четыре ножа с странными длинными и узкими лезвиями, и деревянными ручками на медных клепках.

— Самое лучшее железо, булатовский булат. Видишь, барин, клейма стоят…- продавец, обрадованный богатому покупателю, подхватил пару клинков и стал демонстрировать мне знакомые клейма нашего завода.

— А откуда у тебя, мил человек, оружие, принятое военной приемкой?

— Ты барин, ничего плохого не подумай. Я на металлургическом заводе работал, что князю Булатову принадлежит. Нам последние два месяца жалование не платили, выдавали вот этим. Это, видишь, кортики морские, которые казна не выкупила, вот нам в зачет пяти рублей их и выдали, а я за четыре рубля продаю…

— А мне говорили, что вы, после исхода из Покровска, хорошо все устроились, на работу всех здесь приняли, а ты здесь торгуешь…

— Приняли хорошо. — согласился мужик: — В казармы разместили, чин по чину, по комнате на семью, работу дали, только вот оказалось, что по итогу денег, кто к купцу Благодееву устроился, не видит. За казарму вычитают, за доктора вычитают, какое-то страхование — тоже вычитают, штрафы постоянные, а зарплату дают не деньгами, а бумажками, что у купца в магазине можно только рассчитываться. Ну я посмотрел по сторонам, да сбежал из казармы, у знакомых угол снял, на ножами торгую, на круг больше получается, чем у Благодетеля лопатой целый день махать да кирпичи на горбу таскать.