Книга Бытовик 2, страница 115 – Роман Путилов

— Так ребят мы уже достали, сразу же, как увидели, уже обмыли и хоронить собрались…

— Ну вот и хорошо. Значит похороним и поеду я дальше. Кстати, тот бай на носилках — мой тестюшка. Говорят, что Бакр ногу сломал, когда ко мне в гости хотел зайти…

Дорога, куда могли уйти мои неверные подданные, была хорошо известна, да и, наверное, была она единственной в вела в сторону небольшой речушки, пересекающей караванную тропу, ведущую с севера на юг, верстах в тридцати от поселка.

Вот туда я, после двух часов отдыха, и направил свою сотню на велосипедах.

Беглецов мы нашли ночью, ориентируясь на тусклое пламя нескольких далеких костров. Объехав по широкой дуге стоянку беглецов, мы сами встали лагерем в трех верстах южнее, сварили чай на таблетках сухого спирта, погрызли концентраты из гороха и сушёного мяса и, выставив часовых, легли спать.

Лагерь беглецов снялся с места часа через три после рассвета. Мы к тому времени уже заняли плоскую вершину холма, мимо которого проходила караванная тропа.

— Еще раз повторяю, выбивать только мужиков. Не дай бог, бабу или ребенка кто-то подстрелит. — низко пригнувшись, двигался я вдоль цепи лежащих на земле стрелков: — Животину тоже не убивать, если кто уйдет — и хрен с ним. Стрелять только по команде.

Выстрелы загрохотали вразнобой, когда до первых спутников, идущих по тропе, оставалось около ста шагов. Люди и животные заметались по дороге, кто-то растянулся на земле, закрыв голову руками, кто-то бросился куда-то в степь. Полтора десятка молодцов, размахивая клинками, безрассудно бросились в сторону холма, ни один не добежал до цепи стрелков. Несколько всадников и повозок рискнули прорваться под огнем, и ушли, умчались по бесконечной степной дороге, но большинство беженцев остались лежать в редкой, пожухлой траве.

После этого сводная рота поднялась и пошла вперед. Мужчин, если они не пытались сопротивляться, вязали и отводили в сторону, под караул, туда же забирали молодых женщин и детей, как говорил Чингиз-хан, не выше тележного колеса. Копаться в вещах беженцев я запретил. После того, как цепь прошла толпу беженцев насквозь, я дал команду возвращаться обратно, гоня впереди себя тех, кого отобрали. Вой, раздавшийся за спиной, оставил меня равнодушным. Эти люди не оценили мягкость завоевателя с Севера, убили моих людей, и если бы не прозорливость опытного офицера, готов биться об заклад, расправились бы с моими ранеными самым жестоким образом, потому и получили той-же самой мерой.

Из-за полона двигались мы медленно, поэтому пришлось остановиться на ночевку в степи. Уложив пленников в середину стоянки и наказав унтерам, что они отвечают лично, если чей-то боец уволочет смуглую молодайку подальше в степь, «посмотреть звезды», я завалился спать, ибо устал без всякой меры, а завтра предстоит обратный путь в город Верный, чтобы подготовить перегон массы пленных и гужевого скота в Покровск.

Утром обнаружили недалеко от лагеря несколько женщин, что безуспешно прятались в траве. От посланных за ними велосипедистов, степнячки убежать не смогли и через несколько минут пять теток средних лет стояли передо мной. Судя по крикам нескольких детей, которых как раз кормили половинками солдатского пайка, это были матери, что не смогли найти в себе силы оставить детей в наших руках, и двинулись вслед за нами.