Книга Опасные манипуляции 3, страница 50 – Роман Путилов

Зам по оперативной работе хотел что-то мне сказать, но только махнул рукой и пошел в сторону питомника, куда уже заруливала пара черных «Волг».

На меня, этой ночью, еще много раз орали разного рода начальники, прибывающие на персональных автомобилях к месту резонансного преступления. Правда, их ор прекращался после моего вопроса — что конкретно я сделал неправильно. Обычно меня обзывали умником и оставляли в покое. Только районный прокурор что-то начал говорить о предупредительном выстреле в воздух, метком выстреле в ногу и приемах самбо, которым я должен был одолеть впавшего в ярость Беса, но потом «сдулся» и присоединился к уже значительной куче золотопогонных руководителей, бессмысленно толпящихся рядом с местом происшествия.

Я проследил, чтобы маленький, самодельный револьверчик, из застывшей руки Сережи, никуда не пропал, а был изъят по всем правилам, потом безропотно сдал свой пистолет, ставший вещественным доказательством по уголовному делу, следователю прокуратуры, получил повестку на допрос и незаметно смылся, пока очередной начальник не придумал повод наорать на нас с Нисконом.

Вечером я зашел к Кувшинову. В его квартире царила тревожная тишина, жена Лена, тихо, чтоб не тревожить болящего, давилась слезами на кухне, безнадежно, как по покойнику. Но, я ясно видел, что Серега по чуть — чуть, но сделал шаг от той грани, откуда уже не возвращаются. А может быть и возвращаются — я уже не знаю, как оно на самом деле. Чем больше я живу с Людмилой, тем больше у меня уверенности, что материалистическое учение не совсем верно, и соответственно, не всесильно, несмотря на все заверения Основоположников.

Хорошо выглядишь! — я, радостно скалясь, осторожно похлопал приятеля по вмиг похудевшему плечу, выглядывающему из-под одеяла: — Повезло тебе!

— Чем повезло?

— Твой начальник умер в больнице, а ты живой и даже поправляешься. И даже не спорь, я вижу. Готов на любые деньги поспорить что через неделю выйдешь на работу, а может быть и раньше, тем более, из командиров ты один остался…

— А остальных куда отправили? На курсы повышения, что ли?

— Серега, не хотел тебе сегодня тебе говорить, но вчера Бес застрелил Элизу, ну а я подстрелил Беса…

— Ты что такое говоришь? Ты пошутил сейчас, да?

— Нет. Ведется следствие, оружие у меня изъяли, так что, какие тут шутки.

Сергей долго молчал, гоняя желваки под натянутой кожей.

— Ты зачем это сделал? Что бы я стал начальником? — мой друг поднял на меня глаза, в которых плескалось новое чувство ко мне — пока злость, но уже с маленькими, пока еще не смелыми, вкраплениями ненависти: — Ты убил двух невиновных человек, чтобы я стал начальником? Я не могу в это поверить! Коля, ты охуел? И еще меня подставил! Ты же попросил меня позвонить Бесу! Ты во что играешь, Коля?

— Серега, эти двое, по твоим словам, невиновных, отравили вашего общего начальника, ну и тебя заодно, чтоб под ногами не болтался. На место начальника я тебя подсаживать не мог, по той, простой причине, что когда Беса и Элизу увозили в морг, твой бывший начальник был еще жив. Бесу я просто сказал, что Элиза позвала меня к себе заместителем, а остальное он уже сам додумал, без моей помощи. А когда Бес достал Элизу своей ревностью, она его отравила, вот и все. Отравила и пошла домой. А он в нее выстрелил, несколько раз. Так что я тут не особо виноват. А звонком своим ты как можешь подставиться? Мало ли, что вы обсуждали по телефону с заместителем начальника. Может быть, о здоровье шефа сплетничали, а может, о рационе собак группы розыска беспокоились. В данный момент, что ты скажешь, то и будет истинной в последней инстанции, опровергнуть тебя уже некому.