Книга Опасные манипуляции 3, страница 38 – Роман Путилов

— На каком основании вы ворвались в жилище граждан и стали там стрелять?

— Я в рапорте все изложил.

— В рапорте изложен полнейший бред. Почему вы не проследовали в отдел милиции вместе с жильцами из этой квартиры? А хотя, не говорите, я уже догадалась. Вы хотели скрыть факт нахождения в пьяном виде? Я правильно понимаю?

— Скажите, майор, а кто вам дал команду скрыть побег подозреваемой из отдела — ваше, следственное руководство или начальник отдела?

— Ч- т- о- о?! Да, как вы смеете! — хотя старший следователь старательно разевала в крике свой, жирно накрашенный бордовой помадой, рот, но в глазах плескалась неуверенность или, даже, страх.

— Хорошо, записывайте в протокол — заявляю, что производство по данному делу старший следователь органа внутренних дел ведет незаконно, так как, согласно статьи сто двадцать шесть уголовно-процессуального кодекса РСФСР, дело об убийстве, совершенном из корыстных побуждений, способом, опасным для жизни многих людей подследственны органам прокуратуры.

Желткова, начавшая записывать мои показания отбросила ручку:

— Я эту чушь записывать не буду. Зальют по пьяной лавочке буркала, из пистолета в квартире граждан стреляют, а потом истории придумывают.

— Тогда, я от дачи показаний отказываюсь, надеюсь, что в прокуратуре найду понимание. До свидания.

— Я вас не отпускала! Стоять. Ты, все равно, из отдела не выйдешь.

Закрывая дверь в кабинет, я слышал, что женщина позвонила в дежурную часть. Наверное, на выходе меня будут ждать. Конечно, вряд ли со мной будут поступать по «беспределу», да и, как мне кажется, это чисто следственные фокусы, а без помощи других служб, вряд ли у них получится, перевернуть дело с поджога на мое превышение полномочий, и опять же, не их это подследственность, но лучше перестраховаться. Я поднялся на третий этаж в боковое крыло, нашел незапертый кабинет:

— Добрый, коллеги. УР Основателя, можно телефоном воспользоваться. Доложив, эзоповым языком, начальнику о своих подозрениях, я двинулся на второй этаж, к кабинету начальника РОВД.

Через десять минут, полковник Кислов, местный «шериф», через дежурного, вызвал в свой кабинет начальника следственного отдела, в кабинет вошла… майор Желткова, исполняющая обязанности начальника следствия. Увидев меня, она замерла, как напуганный суслик на пороге, затем присела за стол для совещаний и тихо заплакала. Мы с полковником молчали. Минут через пять женщина оттерла лицо платком и не поднимая глаз сказала:

— Я сейчас все расскажу, подождите пару минут.

Еще помолчали.

— Все, я готова. Вчера ночью из Старостинского отдела привезли двоих, с рапортом вот его — кивок в мою сторону: — что оперуполномоченный уголовного розыска, находясь в личное время на улице Первого Главнокомандующего, увидел женщину, выбежавшую из китайского ресторана, после чего там начался пожар. Капитану это показалось подозрительным, он стал преследовать «частника», которого остановила женщина, доехал до дома пять по улице Электоратной, установил квартиру, куда женщина зашла, и выломал дверь в это жилое помещение. Там, кроме женщины, был еще неизвестный капитану мужчина. Завязалась драка, капитан использовал, находящееся на постоянном ношении табельное оружие, на вызов приехали сотрудники милиции и всех задержали. А потом в рапорте стал излагаться фееричный бред. По рапорту Жемчужного, это был не пожар в заведении общепита, где еще и балуются приготовлением блюд китайской кухни на открытом огне, а заказное убийство владельца банка «СибУралВосток», с применением зажигательных средств, по заказу бывшего зятя владельца банка. Ну бред, же, товарищ полковник, правда?