Книга Опасные манипуляции 3, страница 3 – Роман Путилов

Она встала, но у двери резко обернулась:

— Вы знаете, я еще вспомнила. Боря был слабеньким, я думала, не выживет. В месяц его окрестила, а потом по воскресеньям, на службу старалась с собой брать. Ему очень нравилось в храме. А дома у меня две иконы, старые, от бабушки остались. На одной Богоматерь изображена. Боря всегда любил ее, мог подолгу стоять и любоваться. Он всегда говорил, что Богоматерь на меня похожа, особенно глазами — женщина смущенно улыбнулась: — Так вот, к чему это я. А сейчас он к иконам подошел, посмотрел, пальцем потыкал и говорит — хорошие доски, гореть хорошо будут. Не знаю, что это значить. Извините, пойду я, не буду вам мешать. Вот вы меня выслушали, и мне легче стало. До свидания.

Через пять минут по коридору снова застучали чьи то каблуки. Это был дежурный по отделу:

— Ну что, поговорили? Чего она хотела? Она мне говорила, говорила, а я так и не смог понять, чего она хочет.

— Да не обращай внимание. Жизнь свою неудавшуюся изменить хочет, а тут ни ты, ни я, не поможем. Это кстати мать была того черта, которого мы в дежурки вшестером крутили… Не вспомнил? Тот, что на полу лежал и мешал полы мыть.

— Да ты что! И что она хотела?

— Ты смеешься? Чего хотят все мамы «сидельцев» — чтобы мы вернули им их мальчиков — ангелочков, когда они еще в детский сад ходили и по вечерам бежали к маме с криком «мамочка, мамочка».

Дежурный на безнадежно махнул рукой и пошел на свое рабочее место, а я остался строить коварные планы по возвращению Ангелова Бориса в привычную ему среду обитания, во всяком случае у меня появился источник информации, так сказать, в стане врага.

Сомова Людмила

Банкиры побеспокоили меня примерно через неделю. Начальник службы безопасности банка предложил встретиться следующий вечером в кафе, расположенном напротив института. Судя по голосу, информация, которой он собирался со мной поделиться, была достаточно грустной.

— Здравствуйте Людмила, присаживайтесь, заказывайте что желаете, я оплачу.

— Спасибо конечно, только латте. Что вы такой невесёлый, все так плохо?

Федор Евгеньевич безнадежно махнул рукой и начал рассказывать. По информации начальника службы безопасности банка вырисовывалась следующая картина — за пять минут до взрыва газа в доме горничной, хозяйке дома позвонила внучка хозяина банка. О чём они говорили так долго — установить не удалось. В повседневной жизни внучка хозяина жизни и прислуга практически не общались. На осторожные расспросы властного дедушки, девочка ответила, что такого звонка она не помнит и ничего интересного рассказать не может. Беспокоить девочку специально обученным людям банкир категорически запретил, это было его непреложное условие. Соответственно, служба безопасности банка была в тупике, поэтому они решили вновь обратиться ко мне. Возможно, у меня, как у человека, посвящённого в детали произошедшего, возникнут какие-то идеи.

— Федор Евгеньевич, честно говоря, я пока ничего придумать не могу. Давайте, подумаю до завтра и вам что-нибудь сообщу вечером.

Хотя мне до скрежета зубовного не хотелось этого делать, я купила бутылку вина и пригласила в гости Николая. Войдя в комнату, Николай скептически посмотрел на купленное мной французское вино и выставленную легкую закуску, хмыкнул и двинулся на кухню. Там он без спроса залез в мой холодильник, чем-то зашумел. Через пару минут он появился, неся в одной руке «чекушку» водки и пару маленьких металлических стопочек, а в другой тарелку с крупно нарезанной колбасой. Затем он расположился за столом, отодвинув от себя коробку конфет и тарелочку с сырной нарезкой.