Книга Опасные манипуляции 3, страница 2 – Роман Путилов

— Капитан.

— Капитан, это не мой сын.

— То есть?

— Я не знаю, как объяснить…. Я же его рожала, сколько ночей над ним сидела, он похож, но только похож. Я каждую черточку его помню, но я их не вижу. И я ему чужая. Он когда на свободе был, он же даже мне не сообщил, что его выпустили, дверь сломал и вошел. А я случайно, за документами заехала, а в доме чужой мужик. Меня увидел, смотрел долго, а потом засмеялся, мол, что мамаша, не узнаешь? Из соседей его никто не признал. Я просто не знаю….

Женщина закрыла лицо руками и заплакала.

Я подал ей стакан воды, подождал когда она немного успокоится.

— Простите, мы с вами даже не познакомились. Как ваше имя — отчество?

— Елена Николаевна…

— Елена Николаевна, но ведь он после этого еще несколько лет сидел, а до этого год почти на свободе был, почему вы сегодня в милицию пришли?

— Да я к участковому тогда обращалась, а он посмеялся, сказал, что тюрьма человека меняет и все.

— Так он прав, тем более ему первое время наверное там и в больнице тяжко пришлось….

— Да, вы правы, но я не знаю… Я чувствую, что это не мой сын и все. Мне очень страшно. Я соседа попросила, он мне в комнате засов поставил, я на ночь на засов запираюсь. Так этот увидел, пальцем потыкал, посмеялся и говорит — не надейся, не отсидишься.

— Хорошо, я вас услышал. От меня вы чего ждете, чем я могу вам помочь?

— Я не знаю — женщина опять начала плакать.

Я с досадой отбросил авторучку. Больше всего ненавижу в своей работе эти моменты — общаться с родными внезапно умерших людей и с людьми, которым у тебя нет оснований помочь. Людоед и упырь вселился в дом по месту прописки, запугал мать до зубовного скрежета, а я, без его разрешения, в дом не могу войти, пока он не совершил преступления. И если не одевать броню отстраненно — деловитого подхода к делу, то для такой работы никаких сил не хватит.

— Елена Николаевна, давайте….

Женщина с такой надеждой вскинула на меня глаза, что защемило сердце.

— Елена Николаевна, если вы так боитесь, может быть на время куда-нибудь уедете?

Надежда в глазах погасла.

— Мне не куда ехать. Если только….к подруге, но там не больше недели получится.

— Вот и хорошо. А я за неделю постараюсь Бориса вызвать и снять с него отпечатки пальцев под каким-нибудь предлогом, и отдам для сравнения с его пальцами, которые при первом аресте у него снимали. Если все совпадет — извините, но это будет ваш сын, наука об этом однозначно говорит. Ну если это ваш сын — будем думать, что еще можно сделать…. Вы запомните мой телефон, он простой, записывать не надо…. И еще — скажите, Борис с кем-нибудь общается?

Елена Николаевна задумалась:

— Я вам так скажу: я не видела и не слышала, чтобы он с кем-нибудь общался. Мимо соседей проходит, как мимо пустого места. Они с ним сначала пытались разговаривать, но потом плюнули. К нему никто не ходит. Да, он с утра обычно, как уходит, только вечером появляется. Но, всегда с выпивкой. С меня ужин стребует, бутылку водки выпьет и к себе в комнату уходит. Не разу ни с кем его не видела.

Женщина опять зарыдала, но через минуту внезапно успокоилась и посмотрела на меня почти спокойными глазами:

— Я, наверное, плохая мать. Сына не смогла воспитать, а сейчас больше всего на свете хочу, чтобы он исчез, хотя бы на несколько лет….