Книга Недвижимость, страница 99 – Роман Путилов

Коварство и изворотливость.

Август 1995 года.

Город. Левобережный район.

Экипаж ГАИ отгонял машины от стоянки напротив поликлиники МВД. Ко мне инспектор тоже направился, но я достал из салона костыли и принялся медленно к ним прилаживаться, а после того, как страж дорог отвернулся, сунул костыли в машину и быстро дошел до крыльца медицинского учреждения. Коридоры поликлиники были заполнены молодыми парнями и девчонками, рвущимися на службу в милиции за романтикой или властью, так что действующие сотрудники, проходившие медицинскую комиссию перед увольнением и пенсией, на фоне галдящей, бесшабашной молодежи терялись. Я пристроился за двумя подружками, брюнеткой и блондинкой, на которых было просто приятно смотреть, на бьющую от их стройных фигурок молодости и свежести, и быстро двигался согласно списка нужных мне докторов. Прием в ведомственной поликлинике велся с утра и до обеда, поэтому пройти всех врачей за один день было нереально, но мне торопиться было особо некуда, можно и три дня посвятить этому делу.

После обеда я поехал на стройку, вернее, на реконструкцию моей коммерческой собственности. К сожалению, что-то делать с начисленными налоговой службой процентами было уже поздно, оставалось только быстрее вводить в эксплуатацию столовую на выезде из города, и начинать получать хоть какую-то прибыль. Из двух бригад с дистанции соревнований одна сошла сама собой, по причине неоднократного невыхода работников на работу, ну а та, что осталась, ударными темпами заканчивала монтаж «своего» ангара, чтобы приступить к возведению второго.

Сердце Города.

Квартира Поспеловых.

Телефонный аппарат замурлыкал уже третий раз за пять минут. Максим шагнул к окну и осторожно выглянул из-за шторы, но незнакомых машин во дворе он не увидел.

Пока все было плохо. Нормальную цену за красивый брутальный джип никто давать не хотел, да еще приходилось раз в несколько дней перегонять его с места на место, так как потенциальные покупатели могли оказаться засланными казачками. Вчера в почтовом ящике Максим обнаружил повестку в управление «конторы глубокого бурения», а вежливый оперативник, к которому попал Максим вместо кабинета следователя, без экивоком сообщил, что Максиму не для того меняли меру пресечения, чтобы он кушал мамины пирожки и занимался личными делами. Попытка бывшего начальника отделения по борьбе с наркотиками слить своих заимодавцев ни к чему хорошему не привели. Вежливый «кегебешник» сообщил, что договора займа между частными лицами не входят в сферу интересов его организации, а наличие процентов по этим договорам сейчас предусмотрено действующим гражданским законодательством. А вот противоправная деятельность сотрудников милиции ему очень интересна и если от Максима в течение нескольких дней не пойдет стоящая информация, то следователь изменит свое мнение относительно целесообразности пребывания оного Максима на свободе. Поспелов понял, что уговаривать его больше не будут и если он, в ближайшее время, не «сдаст» кого-то из своих коллег, то выкрутиться из ситуации с уголовным делом у него не получится. Если человек попал в СИЗО, то, с вероятностью в девяносто девять процентов, он получит обвинительный приговор связанный с реальным лишением свободы, тогда и Поспелов — папа вылетит со службы, превратившись в обычного пенсионера, и благополучие всей семьи Поспеловых рухнет в одночасье и тут Максим, впервые, серьёзно задумался, кого можно положить на жертвенный камень вместо себя. «Своих» парней из бригады городского управления сдавать было откровенно страшно — ребятам есть что терять и у ребят есть возможности сделать так, чтобы Максиму тюрьма показалась лучшим выходом в этой ситуации. Значит сдавать надо кого-то из Дорожного РОВД и сдавать так, чтобы никто не подумал на Максима, а то ему, итак, хватает неприятностей в этой жизни.