Книга Недвижимость, страница 27 – Роман Путилов

— А как ты умудрился с депутатом-то сойтись? — Виталий был поражен. Городские депутаты, даже в рамках нашего Города — это был уровень. Их показывали по телевизору, брали интервью, печатали в газетах красивые, или наоборот, некрасивые фотографии. Но, для городского обывателя, это был уже совсем другой уровень.

— Да мы с ней сошлись случайно, когда она работала врачом «Скорой помощи». Кстати, Герда — это ее собака. Когда я очнулся и решил сюда переехать, я Ирину попросил на время отдать собаку мне. Ну и вот, жили не тужили, а потом ее обидели на работе, да еще порезали на улице, когда хотели мне отомстить, и я решил, что ей надо менять работу и образ жизни. Ну вот, что в итоге получилось. — я припарковал машину у дома Виталия, сунул руку в карман и достал оттуда несколько купюр: — Держи, это тебе.

— Нет, я не возьму. — по лицу Виталика было видно, что деньги ему край, как нужны, но он держал фасон: — Мы с тобой на оклад договаривались…

— Мы с тобой на пару двадцать процентов от продажной цены сбили, поэтому, это твоя честная половина, так что держи. Все давай, выметайся, мне еще завтра, с утра, к нотариусу ехать, пока тетка не передумала, раз аппарат завелся.

— А как ты? Давай я завтра к тебе… — деньги Виталий взял, и теперь пытался быть еще более полезным.

— Виталик, мы машину купили, чтобы я был самостоятельным, а не для того, чтобы ты меня везде сопровождал. Давай, вылезай и пока, если что, я завтра вечером, хотя, кого я обманываю? Ночью тебе позвоню. И заранее извиняюсь за поздний звонок.

— А вдруг завтра не заведётся? — Самохин изобразил молодецкое движение, которым он крутил сегодня «кривой стартер».

— Так давай и попробуем сейчас, если что, ты, по дружбе, меня, в крайний раз, еще заведешь. — я бестрепетно выключил зажигание, а потом вновь завел двигатель «со стартера». Пока мы гоняли двигатель туда-сюда, старый аккумулятор, в который залили электролит «под пробки», немного зарядился и на лето его должно было хватить. Конечно, осенью, как только чуть похолодает, он, скорее всего, умрет окончательно, но пока имеем то, что имеем.

Июль 1995 года. Город. Садовое общество.

Дачный домик.

Сторож дядя Ваня, уверен, вечером нашел себе выпивку, поэтому, по темноте, ворота дачного общества никто не закрыл, что позволило мне беспрепятственно заехать на территорию дачного общества и припарковать машину у забора моего участка. Я заглушил стрекочущий двигатель и приоткрыв дверь, прислушался. Через переплетение металлических полос ворот моего участка тут же высунулись два длинных, любопытных носа, и узнав меня, собаки принялись радостно взлаивать и повизгивать. Я с сомнением посмотрел на закрепленную на крыше автомашины, на металлическом багажнике, инвалидную коляску, которую, для соблюдения конспирации, необходимо было снять и на ней въехать на участок. Я вспомнил свое детство, когда на улицах Города еще полно было безногих мужиков, что передвигались на тележках, изготовленных из сбитых досок, установленных на обычных роликах. Вот такая беда, несмотря на свою внешнюю убогость, мне сейчас сильно пригодилась бы для сохранения конспирации. Главное, что такую доску удобно помещать в салон, да еще нужно две деревяшки, подобные тем, что инвалиды из моего детства отталкивались от земли. А то снимать с крыши машины коляску, а утором ее обратно ставить — ну такое себе удовольствие, если не раскрывать мою конспирацию.