Онлайн книга «Сельский стражник»
|
— По-русски говори, понял? — я для убедительности ткнул своего пленника в поясницу стволом пистолета, и нажал на кнопку электрического звонка, прикрученного к забору, а, разглядев в калитке дверной глазок, присел, прячась за спиной Абукира. За забором послышались торопливые шаги, потом на пару секунд наступила тишина, после которой кто-то что-то сказал и завозился с задвижкой, а когда калитка, заскрипев, распахнулась, я разогнулся, разглядев перед собой дядьку лет сорока, жилистого и крепкого, хотя и ниже меня на голову, узкие глаза которого, от изумления, стали круглыми. Я вежливо поздоровался и представился «Здрасьте, милиция» и навалился на Абукира, вдавливая обоих родственников во двор, чтобы мужик не успел захлопнуть калитку перед нашим носом. Хозяин от неожиданности отступил на пару шагов, но потом опомнился и крича, что-то типа «Тозак, мент акелди!», навалился на бедного, зажатого между нами Абукира, так, что у того кости затрещали, попытался вытолкнуть нас со двора. Я понял, что приземистый хозяин, на проверку, оказался крепче, чем с виду, а подошвы моих щегольских хромовых сапог бестолково скользят по мокрому песку, и заорал: — Максим, бегом! Сюда! Хозяин взвыл, выхватил откуда-то с поленницы, выложенной под навесом у забора здоровенный «свинокол» и, без колебаний, два раза ткнул им своего родственника. Я отпрянул назад и пару секунд мы с хозяином ошеломленно глядели на, дергающееся на песке двора, тело Абукира. Потом хозяин шагнул вперед, выставив нож перед собой, а я выстрелил, одновременно крича «Брось, брось говорю!». Огромный пес, что-то среднее между кавказской и среднеазиатской овчаркой бесновался на цепи толщиной с моё запястье, и я счел ее неопасной, поэтому, просто, перешагнув через тело хозяина, обошел стороной, но вот про ружье в доме я не забыл, поэтому, держа перед собой пистолет, двинулся в дом. Кирпичное жилище было жарко натоплено и обставлено в стиле «роскошь девяностых» — цветные обои, позолоченные фигурки, чешское стекло в застекленном шкафу. Посреди комнаты стоял котел с жарко пылающим пламенем в топке, а из комнаты выскочила полная, черноволосая женщина в теплом халате, прижимающая к груди несколько плотных пакетов, перемотанных коричневым скотчем. До газового котла с распахнутой заслонкой женщина не добежала всего пару шагов. Я дернул ее за длинные волосы и она, с криком, опрокинулась навзничь, одновременно пытаясь собрать рассыпавшиеся пакеты и запахнуть халат. Несколькими ударами ногой я запнул пакеты в дальний угол комнаты, тогда женщина, выставив вперед руки с длинными, острыми ногтями, бросилась на меня, целясь в лицо… Частный дом. Улица Русско-африканского поэта. Поселок Цыпленкино. — Итак, вы, Громов, не оказали первой медицинской помощи пострадавшим… — Почему не оказал? Оказал. Все, что мог, я сделал. — То есть, положить на раны людям измазанные йодом тампоны вы считаете надлежащей медицинской помощью? — Во-первых, у меня при себе была одна аптечка, я все перевязочные материалы честно поделил на двоих, каждому досталось поровну. — А в доме вы не могли поискать бинты? — Я спрашивал, но хозяйка молчала. — После того, как вы ее избили? Неудивительно. — Послушайте, любезный… — мне надоели «наезды» местного следователя, и я не сдержался: — Может быть прекратите из себя строить девочку- припевочку и начнете, как положено, наступательно расследовать преступление. Тетку я стукнул один раз, в лоб, у нее даже синяка не осталось, пресекая ее попытку уничтожить улики. Тут несколько килограмм наркотиков в комнате изъято… |