Онлайн книга «Сельский стражник»
|
— Зачем тебе лопата? –удивился Максим. — Вот этого доходягу закопаем, нам он живой все равно не нужен. Из-под земли он про нас не расскажет. — я засунул руку в корпус коляски и нашарил за сиденьем короткую штыковую лопату. Абукир взвыл и задергался, а Максим закрутил у виска указательный палец. — Что ты мне пальцем крутишь? — вызверился я: — Ты сам сказал, что у него еще полно дури где-то спрятано? Значит он тварь конченная, когда сдохнет, то на Земле чуточку чище только станет. Вот объясни мне, есть хоть один довод, что если его живым оставить, то от него хоть на мизинчик какой пользы будет? — Давай я с ним поговорю, а ты спешить не будешь? — Максим, как репку, выдернул из люльки тело Абукира и тот даже заплакал, когда смог разогнуться… Березовая роща в окрестностях Города. Часом спустя, я сидел у небольшого костерка и пытался пожарить над язычками дымного пламени несколько грибов, напоминающих сыроежки. Максим сидел на пеньке поодаль, а напротив его, на коленях, стоял связанный Абукир, и они о чем-то тихо шептались, время от времени непроизвольно поглядывая на лопату, воткнутую в мягкий лесной дерн рядом со мной. Наконец Максим успокаивающе похлопал Абукира по плечу и направился ко мне. — Слушай, я с ним вопрос порешал. Он рассказал, где остальная партия наркотиков и согласился со мной сотрудничать… — Отлично. –я, без малейшего сожаления, выбросил недожаренные грибы, так как получилась какая-то гадость, и поднялся: — Поехали. Где он дурь спрятал? — Да я потом разберусь с наркотой, поехали по домам, сил уже нет. — Хрен вам, дорогой товарищ. Поедем сейчас и сегодня вопрос закроем. Или один из присутствующих здесь останется, навсегда. Мы оба с посмотрели на бледного Абукира, по лицу которого обильно выступил пот, несмотря на осеннюю погоду. — Да что на тебя нашло? — поразился Максим: — Ты его прям здесь, лично, готов пристрелить? — Готов. Он, если ты не забыл, меня с дружками сегодня зарезать хотел, а от его дури в Городе тысяча человек умрет, так этот пожалеет лишь о том, что клиентов меньше стало, и новую тысячу на наркотики посадит… — Да он сам никого не садит, он простой курьер…- всплеснул руками Максим, и я понял, что у Абукира осталось много, очень много дури, и мой приятель уже мысленно наложил руку на нее. — Без разницы, он звено цепочки. — я снова сунул руку в люльку и, достав буксировочный трос, принялся ладить на нем петлю. Сломались присутствующие, когда я подогнал мотоцикл к березе с мощным суком и встав на сидение железного коня, перебросил через сук конец троса. — Брат, я сделал все что мог. — пожал плечами Максим: — Ты сам решай… — Хорошо, хорошо… — зачастил Абукир: — Наркотики у моего брата… на как брата, родственника. Он в поселке Цыпленкино живет, на улице Русско-африканского поэта, я дом не помню, но покажу, он его с прошлого года снимает. Только у него собака здоровая и ружье дома, и он чужим двери не открывает. — Разберемся. — я схватил Абукира за шиворот, помогая подняться и потащил к мотоциклу. Поселок Цыпленкино. Мотоцикл я оставил в трехстах метрах от нужного нам дома, под горящим, чуть ли не единственным, горящим фонарем, дабы узнаваемый звук мотора милицейского транспорта не перепугал клиента. Оставив Максима стоять у забора, караулить окна, я ухватил Абукира за плечо и поволок к калитке в глухом, двухметровом заборе. |