Книга Тень, страница 36 – Роман Путилов

— Надевай на ноги или суй в карман куртки.

Видимо надевать на ноги корешу, заскорузлые от грязи, носки по понятиям было «западло», поэтому «братухи» сунули вонючие дырявые обрывки в карман куртки, скупо пожелали — «Держись, братан» и вернулись к содержимому бутылки, решив, что им больше достанется.

— Давайте его суйте на пол заднего сидения. — Миша с замотанной курткой головой, был выволочен из здания общежития и дотащен до машины, куда его начали запихивать Виктор с Сашей. Никто нам не стал препятствовать, только вслед за нашей группой, по коридорам рабочей общаги, несся тихий шепоток «Кого это забрали?». Бывшие советские граждане быстро отвыкли лезть в чужие дела, потому что любой, не вовремя заданный, вопрос мог породить собой целую цепочку неприятных событий.

Пока все шло хорошо, можно сказать даже, просто замечательно. Даже если нас сейчас задержит милицейский патруль, то все происходящее вписывается в законных рамочках. Опер уголовного розыска с двумя «внештатниками» или дружинниками задержали жулика, а то, что один из общественников в розыске — ну бывает, Виктор не виноват, он не знал, он работу работал.

Уже заведя двигатель, я вспомнил нечто важное и посоветовав «коллегам» пока покурить, бросился обратно в общежитие. Путь до третьего этажа повторился без каких-либо проблем. И хотя на каждом этаже рабочего общежития проживало, никак не меньше, десятка криминальных типов, никто не возжелал преградить дорогу мутному типу в маске, которого на улице ждут друзья.

Через пару минут я вновь ворвался в знакомую комнату. Мужики только что допили остатки «ханжы», или еще какой дряни, что оставалась в бутылке, и теперь молча кривились, пытаясь пережить разгорающийся в желудках огонь от бодяжной сивухи. Видимо, пили «на посошок» или «стременную» своему незадачливому приятелю Мише Прохорову.

— Где его паспорт? — вспыхнувшая паника в глазах бывших сидельцев сменилась нешуточным облегчением.

— А вон, пакет егойный, на подоконнике. — кривой палец с выцветшей «татухой» ткнул в сторону единственного окошка, где, в прозрачном пакете лежали копии документов, которыми я для суда снабдил всех «наследников». Там же краснела и обложка потрепанного паспорта.

Подхватив пакет с документами, я, не прощаясь вышел, громко хлопнув дверью.

Деревня Журавлевка.

Городской сельский район.

По вечерней поре до нужного места доехали быстро. Я, не скрываясь припарковал машину у дома, в котором жил пару недель, выволок из салона Прохорова, что своим видом напоминал огородное пугало — обувь на босу ногу, заношенные брюки с торчащей наружу мотней, застиранная майка и обмотанные вокруг головы свитер с курткой, что не давали ему видеть и понимать, что происходит. Велев своим товарищам покрутится возле дома, сам же, подхватив пленника под локоть, потащил его дальше, старательно держась теневой стороны улицы. Сейчас половина деревни прилипнет к окошкам, пытаясь во тьме разглядеть, что за чужая машина приехала в деревню, что за активность возле дома беглого юриста, который оказался совсем ни юристом и ни риэлтором, а кем-то непонятным, но ужасно страшным, о ком даже участковый говорил сбивчиво и не загадочно.

То, что кто-то из аборигенов позвонит в милицию –я не опасался. Единственный работающий телефон стоял на ферме у Михалыча, а сейчас никто, находясь в трезвой памяти, никуда звонить не побежит. Завтра, с утра, позвонят, обязательно, доложат о моем визите моему знакомцу — участковому, а сегодня нет, никто из дома не выйдет.