Книга Старший дознаватель, страница 60 – Роман Путилов

Глеб покосился на, внимательно следящего за каждым его движением, Демона, высунул голову наружу и огляделся. Место было откровенно унылое, особенно сегодня, когда сибирская осень дохнула на Город северным, пронизывающим ветром. Тоскливо, как декабристы в петле, с заунывным скрипом, качались на цепях, красно-белые, металлически трубы, означающие габариты «бокса», на вершине груды песка, расположенной на берегу пескобазы, стоял ржавый бульдозер, а у быка моста виднелся фальшборт полузатопленной баржи. Все вокруг намекало на печальный конец любого жизненного процесса и конечность бытия.

Очевидно, что Глеб не был лишен определенной поэтичности натуры, так как, вместо того, чтобы, как сайгак, бежать по безлюдному, унылому берегу, к радости Демона, парень, как черепашка в панцирь, спрятал свою голову в глубь салона автомобиля.

— Да ты знаешь, кто моя тетя и что она с тобой сделает? — раздался изнутри неуверенный, без напористого апломба, присущего детишкам советской и российской «знати», срывающийся, еще мальчишеский голос.

— Знаю, кто твоя тетя. — я наклонился и, с торжествующей улыбкой, заглянул в салон «Ниссана»: — Твоя тетя начальник следственного отдела Рыбкина Нинель Павловна… ой, извини, оговорился! Была начальником следственного отдела, уверен, что больше не будет…

— Че? Ты че такое буровишь, мусор?

— … .! Руки дал сюда, пока собаку на тебя не натравил!

Перемотав руки парня брезентовым брючным ремнем, я снова сел за руль и погнал машину к Левобережному РУВД.

— Заходи, дорогой друг! — Глеб, всю дорогу негромко бормотавший себе под нос о страшных карах, которые постигнут меня от рук его могущественной тети, поняв, что привезли его в чухой отдел милиции, заметно потерял уверенность и окончательно заткнулся.

— Смотри, Виктор, кого я к тебе привел! — заорал я с порога: — Прикинь, он сказал, что все, кто к нему прикоснется, завтра уже будут дворниками работать.

— Классно! — Брагин подошел к высоченному Глебу и легонько стукнул его ладошкой в лоб.

— Ну вот, пока у нас есть время до утра, давай его скорее пытать, чтобы он нам всю правду рассказал…- я усадил Глеба на стул и заглянув за сейф, загремел там молотком и плоскогубцами, которыми Брагин месяц назад спускал воздух из отопительной системы.

— Во! — я показал задержанному старый молоток, который еле держался на истертой, изгрызенной временем деревянной ручке: — Витя, дай тряпку, молоток перемотаю, чтобы синяков не уставалось и будем с парнем в психиатров играть.

Глеб сломался достаточно быстро — через три часа, вытирая слезы и сопли, он написал явку с повинной, как поджег сарай семьи девочки, которая не отвечала ему взаимностью в его влажных фантазиях. Да и продержался так долго парень, как мне показалось, только по одной причине — до последнего ждал, что дверь кабинета распахнется и в помещение ворвется всесильная тетя, готовая разорвать всех и каждого, кто обидел любимого племянника.

Явку с повинной Глеба зарегистрировали в журнале учета происшествий и преступлений Левобережного РУВД, а я расписался в ее получении, заодно поставив номер дела в Дорожном РОВД, потом заехал в копировальный центр, где, за деньги, снял ксерокопию с «заштампованного» материала, и поехал в Дорожный РОВД.

— Павел! Зайди ко мне, пожалуйста. — моя любимая начальница перехватила меня в коридоре: — Зайди ко мне пожалуйста.