Онлайн книга «Старший дознаватель»
|
— Паша, а что так долго? Давай, ты съездишь в деревню… — Нет, дорогая, хренушки, в деревню я уже ездил. Меня начальница, за то, что я проболел больше недели через сутки дежурить поставила, поэтому я сейчас не выездной. Никуда она не денется, приедет, ее задержат, потом я быстро дело им отправлю по территориальности, а месяца через два… — Паша, ну пожалуйста, давай ты найдешь время и… — двум новым капелькам, скользнувшим в чашку с кофе-глясе из глаз юной адвокатши, я не поверил ни на грош, поэтому, Софья, поняв, что я не реагирую, перестала лить слезы и деловито допила кофе. — Сейчас, если хочешь, поедем со мной в один адрес, я тебе там, возможно, клиентку сосватаю. Бабушка Бабушкина Олеся Федоровна, из числа первых пионерок Города, ветеран тыла, жила откровенно бедно и абсолютно одиноко. Выделив комнату одинокому ветерану, в квартире на подселении, государство посчитало свою функцию выполненной и про бабульку забыла. И доживала бы старушка свою жизнь, не слишком сытно, но зато спокойно, но, на ее беду, соседи, проживавшие в большой комнате, потомственные «пролетарии», приняли в лоно своей семьи невестушку, скоропостижно вышедшую замуж «по залету». Отгуляв трехдневную свадьбу, веселое семейство опохмелилось пивком и оглядело свои невеликие метры, после чего сломали двери в маленькой комнате, которую занимал сосед — одинокий мужчина, постоянно живущий у своей женщины в другой части города, и редко посещавший свою квартиру раз в год, выселив в его комнату «молодых». Как известно, аппетит приходит во врем еды. А так как родной завод «Метеор», в кадрах которого числилось все семейство, постепенно умирал, медленно, но неуклонно превращаясь в торговый центр, то все семейство сидело дома, будучи в постоянном злобном раздражении от неустроенности жизни. Надо ли говорить, что дряхлая, полуслепая, бабка, постоянно присутствующая в квартире, стало вызывать у соседей искреннее недоумение — а какого, собственно, хера эта, зажившаяся на белом свете, клюшка, занимает их законные квадратные метры, на которые они стоят в районной очереди на позиции семнадцать тысяч восемьсот сорок три (очередь на квартиру на заводе «Меркурий» уже канула в лету вместе с заводом). — Смотри, Софья, какой расклад — если хочешь заработать денег, то сейчас идешь к бабке — она все равно, все время дома сидит. Соседям, если они сунутся к тебе с вопросами, говоришь, что бабкина внучка, двоюродная, хочешь к бабульке прописаться на постоянной основе, а за это будешь бабульку поддерживать, материально и морально. Ну, а бабке скажешь, что ты адвокат и готова в суде ее интересы защищать, чтобы соседей наказать и будущем, чтобы они ее больше не трогали… — И что дальше? — не поняла моего плана «Мата Хари» от юриспруденции. — Мне от тебя надо, чтобы ты — я протянул девушке японский диктофон с выносным микрофоном на тонком шнуре: — Ты записала все то, что вам с бабкой выскажут недовольные соседи. Понимаешь, от нее пришло заявление голое, мол бьют старушку и убийством угрожают, требуют из квартиры выписаться, и больше в деле ничего нет. Участковый поквартирный обход сделал, но соседи ничего конкретного пояснить не могут, все объяснения сводятся к тому, что из квартиры часто шум пьянки-гулянки раздается, но никаких угроз в адрес бабули никто не слышал, просто общий шум. Пара ее подружек по дворовой скамейке сказали, что пару раз Бабушкина жаловалась на соседей, но ничего конкретного и это, опять же, получается, все со слов потерпевшей. В общем, мне нужны доказательства. Бабке я, сама понимаешь, диктофон доверить не могу, не уверен, что она сможет запись включить и что-то записать, а ты, верю в тебя, справишься. |