Онлайн книга «Отдел дознания»
|
— Саша, ну ты, блин, дурак что-ли? – не выдержал полковник: - Ты, с такой позицией, еще умудришься вместе со своими гавриками за решетку сесть, за компанию. Ты что их так яро защищаешь? Сейчас думать надо, как свои задницы спасти… Кстати, а ты с этой, со следователем Викторией, разговаривал? — Нет, товарищ полковник. – начальник уголовного розыска обеспокоенно зашевелил четными усами: - Я, когда приехал, ее уже в больницу увезли, а потом я посчитал, что следствие прокурорское разберется… — Вот, ты не разговаривал, а я говорил, и я тебе Саша однозначно скажу – что она ничего не помнит, девочка врет мучительно и неумело, и нам, Саша, наверное, придется еще и с этим вопросом тщательно разбираться - кто нашего следователя уговорил память потерять в таком резонансном деле… — Товарищи начальники… - в кабинет заглянуло унылое лицо следователя Кожина: - Вы уже закончили, а то я больше курить не могу. И мне шеф сказал Громова допрашивать… — Пойдем, Александр Александрович, с прокурором еще вопросы порешаем, не будем хозяина задерживать. – полковник Дронов подхватив начальника розыска и повлек его на выход. — Ну что, Женя, что там решили? – мне уже крайне надоел этот уютный кабинет, хотелось, чтобы все закончилось, хоть с каким результатом – заряд в батарейке закончился. — Решают еще. – Кожин неопределенно махнул рукой: - Ты только никому… — Не рассказывать, как я подставил следователя Прокофьеву по твоей просьбе под статью? – я наклонился и зашептал прямо в побледневшую физиономию Евгения: - Честное пионерское, никому не расскажу. — Бля, Паша, прекращай так шутить, да еще и в кабинете… — Женя, неужели вас тоже подслушивают? – я испуганно прикрыл рот ладошкой: - Какой ужас. — Ладно, давай, допрашиваться. – Следователь открыл мое дело: - Фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, адрес места жительства и образование… Судя по всему, прокурор еще не определился с моей судьбой, поэтому, меня допросили, как свидетеля, но, на всякий случай, дали подписать бланк, по которому меня признали потерпевшим и гражданским истцом, а я дал показание, что тысяча долларов для меня является суммой значительной, что это наследство, оставшееся после матери моей дочери, оставленное «на прожитие», а сумма ущерба для меня значительная, так как пятьсот долларов составляют примерно три с половиной моих месячных зарплат. Так же я просил вернуть мне изъятые следователем официально пятьсот долларов, так как к вменяемому преступлению они никакого отношения не имеют. Потом я сожрал у Жени пачку печенья из тумбочки, потому что, уже вторые сутки, у меня в желудке, кроме чая, ничего не побывало, а Кожин, гад, хихикая, сказал, что печенье «Юбилейное» принадлежит не ему, а следователю Прокофьевой Ирине Евгеньевне, на что я совершенно искренне сказал, что мне совершенно по фигу на это обстоятельство. А потом меня отпустили, заставив подписать обязательство о явке по первому вызову следователя и выгнали на улицу. Проходя по коридору, я увидел, через открытую дверь, уныло сидящую на стуле, Прокофьеву Ирину Евгеньевну. Она глядела на меня абсолютно пустым, мертвым взглядом, а секретарь прокурора – осуждающим. Выйдя на улицу, я зябко передернул плечами – казалось, что из-за каждого угла за мной внимательно наблюдают. В кармане была тысяча и немного мелочи, поэтому, пропустив пару легковушек, я поднял руку, голосуя. |