Книга Бомж, страница 46 – Роман Путилов

Это произошло на пятый день моего затворничества в квартире, когда я мог уже передвигаться до кухни, туалета и обратно без внутренних стонов и промежуточных остановок.

Так, как у нас обоих случился незапланированный, неоплачиваемый отпуск, проснулись мы очень поздно, около восьми часов утра, оттого, что некая бесстыжая морда гремела, зажатым в зубах, поводком под самым носом спящей Наташи.

Выгуляв Демона на границе лога, девушка быстро разделась и нырнула ко мне, под одеяло.

— Фу! Ты что такой холодный? — озябшая от утренней прохлады Наташа откатилась от меня.

— Без тебя меня знобит. — я ухватился за талию взвизгнувшей блондинки и подтянул ее к себе (Если на протяжении двадцатиминутной прогулки прятаться на открытой лоджии в одних трусах, прикрывая подругу и пса с пистолетом в руке, очень сложно остаться теплым.).

— Паша! Давай поговорим серьезно. Давай я в магазин схожу, а то я на твою рисовую кашу с тушенкой уже смотреть не могу.

Да, у меня паранойя, я не выпускал Наташу никуда, кроме прогулок с Демоном под нашей лоджией, а на кухне у меня всегда хранится недельный запас «долгоиграющих» продуктов, который, кстати, за пять дней еще не закончился.

— Наташа, любимая, любой твой каприз. Не хочешь есть рисовую кашу с мясом — там лежит несколько банок зеленого горошка, а это, я тебе скажу, пища очень низкокалорийная и очень полезная.

— Да ну тебя. — девушка надулась: — Я уверена на триста процентов, что никто нас не караулит, никому мы не нужны.

— Хорошо. — я встал с кровати и поковылял к окну, где осторожно выглянул во двор из-за шторки: — Давай проверим. Ты сейчас, с пустым пакетом в руке, идешь на улицу, поворачиваешь направо, заворачиваешь за дом и, не торопясь, очень медленно, обходишь нашу «свечку», после чего возвращаешься в домой. Если после того, как ты выйдешь из дома, за тобой никто не последует, тогда будем считать, что я параноик и все опасности мне привиделись, а ты сможешь ходить куда хочешь, в любое время.

— Правда?

— Правда-правда, честно –честно. Слова тебе против не скажу.

После пяти дней «домашнего ареста» в гастроном, расположенный в соседнем доме, Наташа собиралась полтора часа.

Для этого надо было провести целый ряд косметологических процедур, из которых я знал только «помыть голову» и «высушить волосы».

Наконец, моя кормилица была готова.

— Наташа, давай без самодеятельности. — я положил руки на плечи девушки и заглянул в, широко распахнутые, голубые глаза. Я тебя прошу, будь осторожной, вышла, зашла за дом, там очень медленно обошла вокруг и медленно и осторожно вернулась домой. Все поняла?

Меня молча поцеловали в губы, после чего девушка вышла из квартиры, а я остался стоять в дверном проеме, прислушиваясь и принюхиваясь к подъезду, а как внизу хлопнули створки кабины лифта, поковылял к окну. Через несколько секунд, от соседнего дома медленно отъехала бежевая «копейка», с огромными, желтыми кругами противотуманных фар и наглухо тонированными по периметру стеклами. Скрипя подвеской, машина начала объезжать наш дом, после чего остановилась. Распахнулись двери и из машины выбрались трое худощавых, неопрятных парней, что, подозрительно оглядываясь по сторонам и прижимаясь к фасаду, двинулись в сторону единственного подъезда нашего дома. Через расчетное время внизу лязгнули сдвижные двери лифта, в шахте загудели моторы и мимо нашего этажа проехала кабина.