Книга Бомж, страница 45 – Роман Путилов

— Ну, значит не все. Те ребята, прежде чем в меня стрелять начали, крикнули «Сдохни, Игорь!».

— Точно?

— Точно, точно. Так что это ты мне немного задолжал. Как рассчитываться будешь?

— Погоди…- что-то соседу стало нехорошо, он побледнел и плюхнулся на стоящий в паре метров стул: — Ты уверен?

— Знаешь, у меня, как говорится, вся жизнь промелькнула перед глазами и каждый кадр я запомнил. Да, я уверен, что они орали «Сдохни, Игорь!».

— Бля… А мне другое говорили… — Игорь шалыми глазами оглядел комнату: — Можно от вас позвонить?

Я молча мотнул головой в сторону телефонного аппарата.

Игорь звонил разным абонентам, говорил иносказательно, по мере разговоров, сосед бодрился все сильнее.

— Слушай, ну никто не слышал ничего… — Игорь вновь порозовел.

— Да мне какое дело? — я пожал плечами: — Все хорошо у тебя — значит рад за твое здоровье. Считай, что я ошибся, и никто ничего не орал. Но я, на твоем месте, продал бы какую-нибудь бронзулетку, если с деньгами напряг, и нанял бы личного телохранителя, а лучше двоих.

Моя последняя фраза Игорю не понравилась, но, что ответить, он не нашелся, пробормотал что-то невразумительное и вышел из квартиры.

— Что, Паша, они правда хотели Игорька убить? — Наташа заперла за гостем дверь: — Какой ужас.

— Да кому он нужен? — я лег обратно на кровать и скрипя от боли во всем теле, вытянулся: — Ничего я не слышал…

— Ну зачем? Зачем так человека пугать? — девушка смотрела на меня осуждающе.

— А твоего соседа надо немного напугать, а то врывается в мою квартиру, как к себе в офис. Да и вопрос возникает — почему он вдруг стал Игорьком?

— Да прекращай, я с ним разговаривала только пару раз. Он такой забавный, шутит все время.

— Ну так иди к нему, расскажи, что я его наи…л, заодно пошутите вместе, я все равно сейчас не шутник. — меня просто крючило от боли во всех связках, я понимал, что веду себя неправильно, но ничего не мог поделать с собой, поэтому резко заткнулся и со стоном повернулся к стенке.

Я лежал, глядя в стенку и боролся с желанием проколупать ногтем дырку в обоях. Переворачиваться на другой бок я не хотел, боль отступила, поэтому я, ценя каждое мгновение без неприятных ощущений, старался не шевелиться. Наташа, не говоря ни слова, ушла из квартиры полчаса назад, громко хлопнув дверью. Демон, очевидно, что-то почувствовав, сидел в коридоре, напротив входной двери и периодически поскуливал.

Проснулся я, когда за окном стояла ночная темнота, свет в комнате не горел, лишь, из-за, плохо прикрытой двери, ведущей на кухню, выбивалась тонкая полоска света и доносилось журчание воды. Боль отступила, спряталась куда-то, затаилась в глубине надорванных связок и порванных мышц, и я медленно, как крадущаяся к мыши кошка, пополз в сторону кухни, на пороге которой стал осторожно, цепляясь за косяк, вставать.

Наташа мыла посуду, тихо что-то напевая себе под нос и не слыша меня. Я сделал несколько плавных шагов, ухватился за, вздрогнувшие от неожиданности, хрупкие плечи и ткнулся губами в нежное ушко, сдув с него легкую, платиновую, прядь.

— Прости, малыш. Не знаю. Что на меня нашло. Я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось.

Время лечит. Меня вылечило время и молодой здоровый организм. Правда, спокойно вылечится мне не дали, из моей квартиры пришлось съезжать не долеченным, а всему вина моя паранойя.