Книга Ничего личного, страница 110 – Роман Путилов

Уговоры начальника уголовного розыска, что по «пацанским понятиям» и следуя оперской чести я должен хотя-бы на суточные дежурства выходить, я оставил без внимания, по причине того, что стоит руководителям позволить ухватить тебя за мизинчик, сам не заметишь, как останешься без руки. Поэтому. На ближайшие двадцать дней я занимаюсь исключительно учебой, не обращая внимания на иные раздражители. Ну, во всяком случае. Я так думал.

Локация – Квартира Громовых.

— Паша, мне надо уехать, надолго.

— Не понял, Наташа, куда ты собралась? Решила в культурную столицу поехать? Я категорически против.

Оказалось, что, хотя мою подругу и тянет в Северную Пальмиру, но ехать необходимо совсем в другое место. В Подмосковье у Наташи умерла тетя, владелица немаленькой недвижимости, и ближние и дальние родственники делят оставшееся имущество. Наследство открылось три месяца назад, родня Наташу о печальном факте безвременной кончин сестры матери не известила, и моя подруга подозревает. Что это произошло не просто так, так как до своего отъезда из Питера, Наташа частенько у тетки гостила, числилась ее любимицей и намеки на завещание в свои пользу неоднократно получала.

— Наташа, ты бы одна не ездила. Если тетка твоя умерла в марте, ку тебя еще три месяца в запасе, чтобы заявится к нотариусу. Давай я диплом получу, как-то извернусь и с тобой на несколько дней слетаю в Москву. А можем вообще, на машине съездить, если будем рулить по очереди. То за два дня спокойно доедем.

— Нет, Паша, я сейчас поеду. Да и не монстры мои родственники, не будут же они меня убивать, в конце концов. Как-никак, родная кровь. Сядем, поговорим и разделим полюбовно, что тетя оставила. Тем более, что там особо нуждающихся и нет, никто последний кусок хлеба с солью не доедает.

Самолеты в столицу из Города летают каждый день, как автобусы, утром туда, вечером обратно. Я проводил свою девушку на рейс в семь утра и поехал в сторону города, уверенно успевая на первую консультацию.

Глава двадцать вторая.

На распутье.

Июнь 1993 года.

Если я загорелся какой-то идеей, то готов, ради ее воплощения, разбиться в лепешку, и биться до тех пор, пока не пойму… что уже охладел к данной идее.

Но, купить квартиру в небольшом кирпичном доме Спокойного центра – это была очень привлекательная идея. Квартиры на окраине Города мне были не интересны, а вот жить в пятнадцати минутах неспешной ходьбы от Сердца Города и главной станции метро – это в условиях мегаполиса стоило очень дорого. Конкурентом у этой строй площадки выступал только один дом – многоэтажка возле Главного рынка, но строили в том районе военные, для себя и своими силами. И если внешне здания выходили весьма интересными, то насчет качества всего остального, обустроенного руками военных строителей – у меня возникали большие сомнения.

Интересующая меня стройка представляла собой подсохшую, огороженную деревянным забором, яму, прижавшуюся к старой, кирпичной «хрущебе». В яме лениво ковырялись несколько человек, выполняя какие-то манипуляции, которые я почему-то посчитал изготовлением обвязки, даже не знаю, что это такое.

В старом вагончике на спущенных колесах я застал двух мужиков в спецовках. Один из них спал, положив голову на ободранный канцелярский стол, второй, задрав к низкому потолку голову в оранжевой каске, задумчиво выпускал вверх табачные кольца.