Книга Представитель по доверенности, страница 85 – Роман Путилов

Глава девятнадцатая.

Декабрь одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

Все еще шестой день лечения.

— Не трогайте вещи моего мужа! — разглядев, что Дима Тимонин принял из ремонтной ямы, завернутый в мешковину, цветной телевизор «Айва», с диагональю в пятьдесят пять сантиметров, женщина ринулась в атаку, пытаясь вырвать японское сокровище из рук опера, поэтому мне пришлось вылезать на поверхность. Перехватив тяжелый пластиковый корпус аппарата из рук, довольно таки худощавого, опера, я резко вильнул бедром, отпихнув от себя даму.

— Дима, залазь в яму, тебе там сподручней будет. Там еще четыре мешка добра и ковер, а я тот с девушкой разберусь.

Не знаю, как живут Василий Кривошеев со своей Галей, но на обращение «девушка» она реагировала как-то очень неправильно, сразу же прекратив вырывать у меня скользкий и тяжелый телевизор, который я очень не хотел уронить.

— Одну минуту, Галочка, сейчас во всем разберемся. Ваши вещи или не ваши, но телевизору в сырой яме все равно делать нечего.

Через десять минут перед гаражным боксом были выставлены четыре мешка с советскими ценностями — хрустальные вазочки, конфетницы, салатницы и прочая посуда из хрусталя, шуба, ковер, кожаный зимний плащ, три норковые женские шапки, зимние женские сапоги и видеомагнитофон и еще какие-то мелочи, типа шкатулки из Палеха с бусами сомнительной ювелирной ценности.

— Галина Семеновна, вы говорите, что все это принадлежит вашему мужу?

— Я уже и н знаю, но гараж то мужа…

— Вот у меня есть выписка из уголовного дела, там как раз похожий набор вещей указан, как похищенный во время разбойного нападения на квартиру…

— Ну ты крыса, Громов, а начальнику сказал вещи в гараже… — подкравшийся ко мне сзади Тимонин попытался ткнуть костяшками по почкам.

— Вообще-то ты в раскрытие записан будешь, третьим, со мной и Коневым.

— Тогда извини, вопросов нет.

В книгу раскрытий можно было вписать до трех человек, на четверых, участвующих в раскрытии, начальство уже смотрело косо, ведь оно тоже себя туда записывало.

— Вы что, хотите сказать…- Галина уже все поняла и прижала кулачок ко рту…

— Я пока ничего не говорю, но вашему сыну прямо сейчас надо будет прибыть в Дорожный отдел милиции.

Вещи мы записали в протокол добровольной выдачи, понятые — сторожа гаражного кооператива, и Галина, как жена владельца гаражного бокса, в протоколе расписались, после чего началась погрузка изъятого имущества в тесноватый салон «Нивы».

С сомнением посмотрев на торчащий из окна, свернутый ковер, Галина Семеновна заявила, что до дома она доберется самостоятельно, и сына привезет примерно через час-два.

Попугав ее карами на случай неявки сыночка, я залез в машину — конец ковра торчал из противоположного окна, поэтому Дима Тимонин сидел на переднем кресле изогнувшись, прижав лицо к пластику торпедо.

Сергея Кривошеева в РОВД мама притащила в отдел через три часа. Судя по решительным лицам мамы и сына, младший Кривошеев за прошедшее время успел убедить родительницу в своей полной невиновности, потому разговор обещал быть нелегким.

— Вы не имеете права! — это было вместо «здрасте».

— Что не имею права, Галина Семеновна?

— Ничего не имеете права! Вернее, все не имеете права! Короче, я проконсультировалась и мне сказали, что вещи из гаража вы брать не имели права!