Книга Представитель по доверенности, страница 50 – Роман Путилов

Я злорадно застучал в стену, дождался оттуда звуки ругани, вырванных из сна парней, недовольный женский голос, и включил электрический чайник, чтобы за его свистом не слышать, какими словами мои сотрудники описывают человека, стучащего в стену соседям в шесть часов утра — им потом стыдно будет, да и я могу это запомнить.

Мы с Наташей выпили чаю, доели остатки хлеба, колбасы и ветчины, что ночью охлаждались между двойным остеклением окошка, дали демону половину содержимого, чуть-чуть подогретой свиной тушенки «Великая стена» и в семь часов, одетые и готовые к подвигам, стояли у шумящей вентилятором на холостом ходу, «Нивы». Наши соседи вышли минут через десять, на крылечке раздались чмокающие звуки, после чего с крыльца спустились две, явно девичьи, фигурки, что зябко охватив себя руками, быстрым шагом двинулись по тропинке к главному корпусу базы, а из-за угла, загребая снег ботинками и отчаянно косолапя, как детишки, не желающие идти утром в детский сад, выдвинулись два наших богатыря. Загнав приданные силы на задний ряд сидений, я махнул рукой, оставленному «на хозяйстве» Демону, что пытался меня гипнотизировать через замершее окно, в надежде, что хозяин все-таки возьмет собачку с собой, я уселся на водительское сидение, с удовольствием потянулся и «воткнул» первую передачу

Господин Кузнецов, удачливый торговец японскими автомобилями, жил возле вокзала, в старом бараке, что железная дорога выстроила вдоль стальных магистралей по все стране, для «приближения работников к месту трудовой деятельности».

Дверь нам открыла крупная женщина в несвежей ночнушке, на вопрос «Николай дома?», почесала левую грудь, вываливающуюся из штопанных кружев рубашки, и равнодушно кивнув, отправилась в черноту спящей комнаты.

После неразборчивых слов, донесшихся из душной темноты барачного жилья, на пороге тьмы и света, падающего от висящей в общем коридоре, тусклой лампочки, появился худой, костистый мужик, стопроцентный «сиделец», с потускневшими синими разводами старых тюремных татуировок по всему телу. К моему разочарованию, в выцветших глазах мужика не было страха или отчаянья, типичного для вора, встретившего на пороге сотрудников «угро», знающего за свои «делюги», а только тоска смертельно уставшего человека.

— Николай Архипович? — я махнул красной коркой удостоверения: — Желательно проехать с нами. Одевайтесь.

— А что случилось, командир? — не надеясь на ответ, спросил бывший сиделец.

— Извините, но на месте объясним. Паспорт возьмите.

Мужик нырнул в темноту, откуда донеслись звуки торопливых сборов, встревоженный шепот женщины, взволнованной, не будет ли их следующая встреча только через пару лет, успокаивающие матерки мужчины. Я не боялся, что фигурант уйдет от нас через окно — на улице хрустел снегом недовольный Руслан.

— Паспорт взяли? — я протянул руку, и сердце мое екнуло, когда на раскрытую ладонь мне легла, блестя новой, темно-бордовой коркой, паспортина гражданина СССР.

Уже поняв, что нас ожидают неприятности, я начал торопливо листать хрусткие страницы документа. Я не помнил, какие были номера паспорта гражданина Кузнецова в документах комиссионного магазина, но там точно были другие данные паспорта.

— Паспорт когда меняли?

— Там написано! — начал дерзить Николай.