Книга Представитель по доверенности, страница 49 – Роман Путилов

— А… — я открыл рот, но женский локоток стукнул меня по ребрам, и платиновая блондинка, с какой-то издевкой, прощебетала: — Спокойной ночи, мальчики!

— Чтобы в семь часов у машины стояли! — успел я выкрикнуть строго, прежде дверь домика захлопнулась за нашими гостями, ибо командир я или не командир.

— Солнышко, а что это было? — я потер бок — локоток у Наташи был хоть и изящный, но острый.

— У них личная жизнь образовалась. — девушка плюхнулась мне на колени и внимательно посмотрела в глаза: — Ты меня стрелять научишь?

Я, не ожидавший такого резкого перехода от личной жизни оперов к милитаризации моей подруги — хрупкой девушки, обожающей классическую музыку, балет и оперу, машинально кивнул: — Если захочешь. Отъедем от трассы подальше и дам тебе пострелять, патроны есть.

— Я думала, тебя уговаривать придется. — как-то, даже, разочарованно сказала Наташа: — Готовилась ночью аргументы предъявить.

— Прости. — я покаянно мотнул головой: Что оказался слишком податлив, но… мое обещание касалось только пистолета. Если хочешь пострелять из автомата, придется тебе меня поуговаривать.

— Я знала, что ты упрямый. — Наташа сунула мне в рот бутерброд с финской «салями», вышла в прихожую, закинув крюк на дверь и крикнула уже из санитарной комнаты, что если я хочу, чтобы на меня хватило воды в душе, то должен поспешить к ней, а то она на себя истратит всю горячую воду.

Пришлось быстро дожевывать бутерброд, выключать свет в комнате, чтобы никто из темноты ночи, через поддернутое инеем окошко не подсматривал за нами, и, скинув одежду, в чем мама родила, побежал на шум льющейся воды и голосок Наташи, что что-то негромко напевала.

Отблески пламени из-за приоткрытой печной заслонки, завывание ветра за окном, мирное посапывание, довольной девушки, что все-таки смогла меня «уговорить» дать пострелять из «Кедра» — что еще нужно мужчине? Только одно — уверенность в том, что тебе не придется завтра очищать двор и дорожки вокруг этого домика, носить дрова и воду, сбрасывать снег с крыши, а, насладившись пасторальными пейзажами, ты, через несколько дней вернешься в родной Город, с его серыми громадами домов, всепогодном метро…

Проваливаясь в сон я слышал приглушенный шум голосов за стеной, чей-то негромкий смех. Как пожилой родитель, волнующийся за загулявших детей, я улыбнулся, что мои опера не ищут приключений на свою задницу где-то на территории базы, а вернулись домой… На этой мысли я уснул.

Из сна меня вырвало тихое жужжание будильника механических ручных часов «Полет», лежащих на тумбочке у моего изголовья. Мне всю ночь снились перестрелки с добросовестными собственниками автомобилей в местных горах, причем на моих руках в этом кошмаре, успели умереть и Виктор, и Руслан, а Наташа сказала, что достреливает последний магазин… В общем я был рад проснутся. Пока я собирался с духом, чтобы вылезти из-под теплого одеяла и ступить ногами на простывший за ночь пол, легкая девичья фигурка, мелькнув белизной аккуратной попки истинной питербурженки, проскочила в туалет, а мне осталось только натянуть носки и свитер, подбросить несколько палений на багровые угли в глубине печи, надеясь, что дом прогреется быстро. Демон, в этом полудиком краю, пользующийся определённой свободой, уже сидел у входной двери, в ожидании, когда я выпущу его на прогулку — в шесть утра, желающих прогуляться по булыжникам берега горной реки на базе не наблюдалось, поэтому Демон отправлялся на прогулку самостоятельно.