Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 89 – Роман Путилов

— Нинель Павловна…

— Да пошла в жопу твоя Рыбкина! — не выдержал я: — Из-за того, что у меня с ней личные неприязненные отношения, она готова раскрытые уголовные дела загубить на корню!

— Она сказала, чтобы ты, как появишься, сидел в РОВД и никуда…

— Так! — я повернулся к «греющему уши» помощнику дежурного: — ты жулика у меня принял?

— Ага, сейчас оформлю.

— Сообщаю всем — уже скоро одиннадцать, я поехал отдыхать. Никакую Рыбкину ждать я не собираюсь. Товарищ дежурный, официально заявляю, чтобы без обид — ночую я у знакомой, поэтому ко мне в адрес дежурку посылать не надо, там будет только собака, а дверь железная, будете стучать среди ночи — перебудите всех моих ветеранов, а им уже по фигу, милиция, не милиция, обматерят и костылями отбуцкают. Поэтому всем спокойной ночи и встретимся завтра.

Ночевать я поехал естественно домой, подруги с подходящими жилищными условиями у меня нет.

Лене, что ждала меня с ужином, я запретил подходить к двери, если кто-то среди ночи начнет барабанить в нее, а телефон я сразу, с порога, отключил от розетки. Утром меня тоже никто не встретил, очевидно, на возбуждение уголовного дела мои грехи пока не тянули. На развод меня не пустили, а перехватив на входе в РОВД, велели идти в приемную начальника отдела и ждать там. К моему удивлению, начальники служб после селектора потянулись снова в кабинет начальника, хотя совещались они всегда до селектора. Половина смотрела на меня, по-сиротски скрючившегося на стуле, с легким недоумением, очевидно, что скандал не набрал общеизвестных оборотов.

Последняя, не глядя на меня, в приемную начальника влетела злая, как фурия начальник следственного отделения Рыбкина Нинель Павловна, после чего всех пригласили заходить, а через пять минут крикнули меня.

— Разрешите, товарищ полковник. Старший оперуполномоченный…

— И когда это ему старшего дали⁈ — взвилась сидящая подле начальника Рыбкина, сияя новенькими подполковничьими погонами на кителе цвета маренго.

— Я дал. — придавил ее взглядом начальник РОВД: — Громов, что ты такой скрюченный стоишь?

— Вчера вечером жулика задерживал, спину потянул.

— Это кого это ты задерживал?

— Соколов Владислав Александрович, одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года рождения…

— Это, которого твой пес покусал?

— Вот, я же говорила! — опять влезла возбужденная Рыбкина.

— Товарищ полковник, там максимум ссадины на ноге были, прокусов я не нашел.

Начальник взглянул на сидящего напротив дежурного по РОВД, сдающего свою смену.

— «Скорая помощь» его осмотрела, йодом помазала и повязку наложила, в госпитализации отказала. Я с них взял справочку, что по состоянию здоровья Соколов В. А. под стражей содержаться может.

— Он, между прочим, в убийстве подозревается. — пожаловался я: — Пытался убежать, оказывая активное сопротивление.

— Самбо надо лучше изучать. — не отрывая глаз от ежедневника, посоветовал мордастый начальник ОБХСС.

— Товарищ майор, подскажите зал, куда вы ходите, я сразу запишусь. — не сумел я смолчать.

— Громов! — начальник хлопнул тяжелой ладонью по столу: — Про какое убийство ты говоришь?

— Палец, найденный в ванной в съемной квартире на улице Полярников.

— И где уголовное дело? Я что-то не помню.

— Товарищ полковник, материал я в дежурку вчера сдал для отправку в прокуратуру. Все что мог я сделал.