Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 85 – Роман Путилов

— Так у нас склад не на этой территории, а на соседней базе? Как называется? А я не помню, я всегда пешком, через дырку в заборе на территорию проходила. Схему нарисовать? Нет, я не смогу, у меня географический кретинизм, я не справлюсь.

И это может длиться очень долго, пока не окажется, что срок задержания мошенницы уже истек, или у нее обнаружились признаки беременности и ее надо отпускать на подписку об обязательстве о явке…

— Татьяна, вас все равно уже не выпустят, несмотря на все ваши ухищрения. А завтра должны приехать другие ваши жертвы, которые, я уверен, вас уверенно опознают. В этих условиях прокурор посмеется над вашими попытками избежать ареста, но его смех вас не спасет.

— Скажите…- Татьяна воровато оглянулась по сторонам: — А если я скажу, кто со мной…. Ну это…

— Если назовете вашего подельника?

— Ну да, если назову, то меня отпустят?

— Однозначно нет. В данной истории нет. Да и зачем. Вас задержали с поличным, по эпизоду на Заводской вас опознают однозначно, а ваш подельник даже денег не касался. Я понимаю, если вы назовете не только его имя-фамилию, но и выдадите, где хранятся похищенные деньги. Я не за что не поверю, что вы за короткий срок все деньги истратили.

— Вы просто Игоря не знаете. Хорошо, я подумаю. — Татьяна Михайловна решительно встала со стула: — Может быть я и пойду вам на встречу.

В дежурке, когда я заводил мошенницу в опустевшую камеру, меня окрикнул дежурный по РОВД:

— Громов, из спецприемника звонили, сказали, что через два часа Соколова Владислава Александровича выпускают, поэтому если он тебе нужен, то через полтора часа ты должен к ним подъехать.

— Спасибо. — я вышел из дежурки и тут же был перехвачен Марией Алексеевной.

— Паша, ты меня извини, но я по твоему делу пошла к начальнику следствия Рыбкиной Нинель Павловны, хотела насчет возврата денег посоветоваться, так она вообще сказала, что с твоей стороны одни сплошные нарушения. Что это не раскрытие преступления, а провокация совершения преступления или ненадлежащее проведение контрольной закупки, и она сейчас со всеми материалами едет к прокурору, чтобы тот дал свое заключение. Ты меня извини, я просто забыла, что вы с ней не ладите.

— Ладно, Маша, я тебя понял. Ты только дай мне деньги под расписку, меня эксперты просили их занести, они свои исследования с ними не закончили.

Маша хотела мне отказать, но очевидно то, что она подставили меня перед своей начальницей не давало ей возможности трезво мыслить, поэтому она согласилась, правда, долго перечитывала мою расписку, ища подвох, но все же сдалась и передала мне пакет с деньгами.

Глава семнадцатая. Конец игры.

Март одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

— Привет! — не успел Слава Соколов выйти из гостеприимных дверей спецприемника, где он отбыл административный арест, как говорится «от звонка до звонка», как он увидел человека, о котором с ненавистью вспоминал все последние дни.

— Ну что тебе еще надо⁈ — с нотками истерики закричал бывший административно задержанный, и закрутил готовой, в поисках путей спасения — снова ночевать на нарах среди бомжей, вонючих хануриков и «кухонных боксеров» у него не было ни сил, не желания. Хотелось завалиться домой к Тамарке — скорнячке, отмыться в горячей ванне до скрипа кожи, выпить стакан водки под вареную картошечку с соленым салом или селедкой, а потом долго мять в кровати податливую и отзывчивую деваху, что надеялась, что Слава когда-нибудь остепенится и наконец жениться на ней.