Книга Из ложно понятых интересов службы, страница 45 – Роман Путилов

— Хм. — Начальник, в задумчивости отодвинул от меня лист бумаги будущего рапорта: — И что будешь с ним делать?

— Не знаю, шеф. Я его только что привел.

— Ладно, иди занимайся. — начальник махнул рукой, но тут же спохватился: — Стой! Ты меня совсем сбил с толку. Что там с мошенничеством на заводской? Князев мне сказал, что помещение ты арендуешь.

— Шеф, я там ничего не арендую. Там моей бабули фирма, она меня в воскресенье попросила посидеть днем, так как у нее сотрудник заболел, поэтому, что там в субботу случилось — я не сном, ни духом. А бабуля сейчас в санатории. Завтра я постараюсь разобраться в ситуации и вечером вам доложить. Но я вам слово даю, что я ни к какому мошенничеству отношения не имею.

— Да я в этом не сомневаюсь, но мне вот такие варианты с бабулями, дедулями, никуда не уперлись. Даю тебе два дня, чтобы ты все выяснил и жулика установил, иначе, я тебе серьезно говорю — рапорт на увольнение и вперед, в народное хозяйство. Все, можешь быть свободен.

Глава десятая. Золушка из средней школы.

Март одна тысяча девятьсот девяносто второго года.

— Чаю хотите? — я улыбался и своей улыбкой пытался растопить хмурую стужу лица своего собеседника. Если бы господин Соколов Владислав Александрович, шестьдесят четвертого года рождения знал, как долго я жаждал встречи с ним, он бы тоже улыбнулся мне в ответ.

— Да не надо мне чаю. Давайте, закончим со-мной, и я пойду. У меня поезд в Благовещенск в десять утра, и я хотел бы еще сегодня выспаться.

— Ну, ни хотите чаю, как хотите, а я себе налью. — я налил себе коричневой жидкости, бросил кусок сахара и аж зажмурился от удовольствия.

— Владислав Александрович, так расскажите мне, как вы оказались в этой квартире?

— Я снимаю эту квартиру.

— Неправда, не снимаете. Ваш договор аренды закончился пару месяцев назад, вы не рассчитались с хозяйкой и исчезли…

— Вам, гражданин милиционер, какое дело до наших отношений с хозяйкой? Вы у нее на содержании? — мой собеседник откинулся на спинку стула, но, она подлая, проломилась за его спиной спившись острым концом планки прямо в спину, обтянутую серым турецким свитером.

Я отдавал себе отчет, что этот наглый молодой человек не за что не признается мне сейчас, кому принадлежит гнилой человеческий палец, изъятый из-под ванны в этой чертовой квартире. И отпустить я его не мог, это было равнозначно расстаться с этим человеком навсегда.

— а вы мне не хамите. У меня есть заявление хозяйки квартиры о проникновении в указанную квартиру без ее ведома. Есть гражданин, которого я задержал в этой самой квартире. А это, между прочим, статья! — я поднял палец вверх и погрозил своему визави.

— Ну какая статья? Вы смеетесь что ли? — юноша сдал немного назад: — Да, признаю, что съехал с квартиры, не вернув ключ. Сегодня приехал из Томска, а в десять утра у меня поезд в Благовещенск, несколько суток ехать. Ну и рев=шил зайти в квартиру, душ принять, да поспать несколько часов, до утра. Ну вот вам, сто рублей, отдайте хозяйке за ночлег и себе вот пятьдесят рублей возьмите. — этот хмырь достал из кошелька две купюры и попытался засунуть мне из во внутренний карман куртки, но, к его счастью, не дотянулся. Встретив мой бешенный взгляд спонсор положил деньги на край стола.

— Деньги взял и пошел за мной! — мне даже не пришлось изображать злость.